Даньян тихой тенью следовал за мной, не пожелав оставаться в стороне в этот раз. Сегодня рядом не было моей нечисти, а значит, только он мог защитить меня от возможной опасности — кто знает, как отреагируют гости лорда Гойе на появление бывшей королевы Илруна.
Наш с Даньяном приход оказался замечен далеко не сразу. Зал гудел от голосов, так яростно обсуждающих последнюю казнь одного из глав рынка работорговцев, и первое время собравшимся здесь мужчинам было не до меня. Однако спустя непродолжительное время обсуждения начали затихать и всё больше глаз обращались в нашу сторону.
Всё же моё розовое платье хорошо выделялось на фоне каких-то излишне мрачных камзолов глав именитых домов. Даже украшения в их нарядах, будто нарочно приглушили свой блеск, указывая на всю важность спонтанного мероприятия.
Неудивительно, что среди островков тёмно-синих, зеленых, алых практически черных облачений не только я, но и Даньян сильно выделялся. Сегодня мой мужчина отказался от привычного для принца наряда.
Теперь на нём красовалась белоснежная рубашка превосходного кроя и качества, а поверх неё удлинённый жилет с минимумом украшений — подобное в узких кругах называли тихой роскошью, прекрасно понимая, что человек мог позволить себе гораздо большее, но просто не стал этого делать. И таким образом мы с Даньяном стали светлым пятном в этом тёмном море, укрытом едва заметной дымкой отчаяния.
Мягко улыбнувшись, я дождалась полной тишины и после озвучила краткую форму официального приветствия.
Кто-то ответил мне вполне тепло, едва ли не радостно, кто-то предпочёл насторожено промолчать, а кто-то не упустил шанса ядовито проскрипеть:
— И зачем изгнанница пожаловала на это закрытое собрание?
— Затем, что именно она его и собрала, — последовал мой милый ответ, запустивший волну шепотков. Кто-то тут же начал искать лорда Гойе, чтобы уточнить этот момент, но того уже и след простыл. Этот человек всегда знал, когда стоит уйти в тень.
— Чего вы хотели, леди Адриана? — послышалось вновь из толпы, но уже с другой стороны.
Вообще-то такого рода собрания происходили по одной схеме: никакого стола и стульев, каждый, кто желает высказаться, выходит в свободный центр залы, а потом вновь отступает назад. Правда, сейчас все были слишком взбудоражены, чтобы следовать негласным правилам. Потому пришлось мне своими действиями напомнить уважаемым лордам об их излюбленных обычаях.
