При этом каждый раз мы давали противнику всё меньше времени на отдых, а с каждой новой битвой лишали королевские войска то провизии, то банального крова над головой.
Палаточный городок к концу второй недели осады представлял собой кучу мусора, где ни то, что поспать, просто находиться было невозможно — один из охотников собрал для финального штриха особое растение, чей отвар благоухал ТАК, что глаза слезились. Именно такая маленькая подлость ускорила моральный разгром нашего противника. Просто оказалось: к этой вони невозможно привыкнуть — каждый вдох, как первый.
В итоге уставшие, голодные и измотанные воины, которые после нарастающей волны из обвинений в сторону короля, перестали понимать, кому служат, опустили руки. Так ещё и новое утро всегда встречало вражеский лагерь растущим списком дезертиров и озлобленными командующими, чья честь не позволяла присоединиться к позорному бегству.
“Сжалившись” над слишком верными воинами Илруна, я предложила их генералу встретиться. Случись это раньше, он точно отмахнулся бы от переговоров, но вонь с одной стороны — а отвар на одеялах и повозках со сменной одеждой мои летающие мышки неустанно обновляли — и аромат мяса с другой, сделали с уставшими и голодными людьми своё дело.
Генерал Кейгар согласился поговорить.
Когда же изможденный, но по-прежнему грозного вида мужчина завидел моё сопровождение, он даже не рискнул попытаться обезглавить гнездо предателей. Разнообразная нечисть вокруг, что ластилась ко мне, как к матери, быстро натолкнула генерала на правильные выводы.
Однако сдаваться просто из страха он не стал.
Согласие сложить оружие удалось выменять на провизию, доступ к горячим источникам недалеко от гнезда саламандр и клятву, что никто из оставшихся людей не пострадает и… не понесёт наказания.
— Значит, дни нашего правителя сочтены? — задал простой вопрос генерал Кейгар, и в его глазах мелькнуло сожаление. Он клялся королевской семье, с честью нёс их знамя, но вот теперь вынужден обменять жизнь своих солдат на верность короне.
Одарив исхудавшего мужчину, чьи выбритые виски окаймляла седина, долгим взглядом, я уклончиво ответила:
— Ему недолго осталось сидеть на троне.
— Все те слухи — правда? — Звучит очередная попытка генерала Кейгара хоть как-то оправдать свою слабину.
— К сожалению, — подтвердила, при этом не ощущая ни капли сочувствия. — Так уж вышло, что дело не только в моей… обиде на Максимилиама. Если бы мы его не остановили, то вам пришлось бы сражаться до конца ваших дней.
