После чего дочитала до основной волнующей меня новости и, выдохнув, сказала:
— Как хорошо, что дедушке с лисами удалось почти без проблем вывести и спрятать Юстиана. Хотя бы о них теперь можно не переживать.
В ответ Даньян успокаивающе поцеловал моё плечо, а затем, не скрывая злорадства, произнёс:
— Представляю, как этот белый змей, не имеющий ничего общего с гербом своего дома, сейчас захлебывается в собственном яде.
— Ещё бы, — полностью поддерживая настроение Даньяна, хмыкнула в ответ, — ведь Лиам уже убедился, что независимые наёмники как-то обошли магический контракт, а значит: он никому больше не может доверять.
К тому же сила, по словам Коры, будет ему недоступна ещё какое-то время. — Пропела я, зажмурил глаза от восторга. — Уверена, Лиам впервые в жизни почувствовал себя таким… беззащитным и преданным. Готова поставить что угодно — наш сумасшедший король сейчас, действительно, сходит с ума.
Наверное, будь на месте Даньяна кто-то другой, некто совсем не посвященный в причины моей злости, то он бы точно пожурил меня за такое явное злорадство.
Вот только моя совесть даже тогда не подала бы признаков жизни. Может, в чьих-то глазах такой человек как Лиам достоин помощи, и, если не прощения, то хотя бы быстрого финала, однако я не настолько добрая. Этот мужчина забрал не один год моей жизни. Он исказил мою любовь, использовал, как ему заблагорассудится, а ещё ради своей задетой гордости с наслаждением толкнул меня в пучину отчаянья.
Нет, во мне нет столько всепрощения. Это моя месть, моё отмщение, и я буду наслаждаться им так долго, сколько того пожелаю.
— Сердце моё, — проурчал мне на ухо Даньян, вырывая из размышлений. — У тебя даже румянец на щеках загорелся. Так нравятся его страдания?
— Ещё спрашиваешь, — хмыкнула в ответ, любуясь не менее довольным Даньяном. — Сам, вон, весь светишься от упоения и чуть ли не урчишь от удовольствия.
— И то верно. Однако для полноты счастья мне всё равно необходимо сломать ему парочку костей, — прозвучала серьёзная угроза, способная напугать кого угодно.
Кого угодно, но только не меня.
Отложив уже изученный пергамент в сторону, я нежно сжала ладонями лицо Даньяна и ласково, но строго протянула:
— Дани…
— Не беспокойся, — правильно меня понял Даньян, — долгой и мучительной жизни твоего бывшего мужа это не помешает.
В благодарность за такое терпение я подарила своему возлюбленному поцелуй.
