Очевидно — её воспитал достойный человек, который научил такого опасного, по всем меркам, мага быть в тысячу раз осторожнее в своих действиях. Правда, на мой взгляд, отец моей пары переборщил. Из-за лишнего самоконтроля ей пришлось слишком многое пережить. И раз исправить прошлое я не в силах, то могу постараться и дать ей лучшее будущее. Стоить её чуточку испортить, — с теплом хмыкаю я, — и она больше никому не позволит обидеть себя или тем более использовать. Всё же, как видишь, брат, мне не всегда удаётся быть подле неё и защищать от всех бед.
Как бы мне этого не хотелось.
Рикан, естественно, оставил без внимания мой намёк на его недостойное короля поведение. Вместо этого, он вдруг сделал очень правильные выводы:
— Значит…. ты боялся, что я попытаюсь использовать твою пару через тебя. Вот что тобой двигало, — без тени сомнения вынес он вердикт. А ведь я нарочно об этом ничего не говорил. Вреда от такого признания было бы больше, чем пользы, и раз мне и без того сидеть в заточение неизвестно сколько, надо же как-то отплатить брату.
Жаль, он слишком догадливый.
Отпираться было бессмысленно. Так что я опёрся на решётку и невозмутимо признался:
— Прости, не могу рисковать. В моих планах стать для неё надёжной опорой, а не слабостью.
— Совсем утратил рассудок, — сдавшись, проворчал брат, собираясь уйти. — Надеюсь, время всё исправит.
Отбросив желание гордо промолчать, решил сразу его предупредить:
— Завтра ответ будет тот же. Как и послезавтра.
Рикан, ты только оттягиваешь неизбежное. Я не передумаю, и мы оба знаем, что у тебя не хватит духа перейти к более действенным методам. Потому, моему великодушному брату только и останется, что держать меня здесь. Либо же отпустить на все четыре стороны.
Замерев вполоборота, Рикан попытался придавить меня тяжёлым взглядом. Но мне снова не составило труда его выдержать. На что брат отвернулся, устало потёр переносицу и, не глядя больше на меня, заговорил:
— Ты прав, я растил тебя не для того, чтобы мучить или увечить.
Но то же самое касается и отречения от титула. Мне большого труда стоило даровать тебе так много свободы, а ты отплатил мне тем, что решил отказаться от всех усилий ради какой-то женщины. — Тут Рикан резко обернулся и глядя мне в глаза с толикой отчаяния спросил: — Неужели она даст тебе нечто большее? Нечто такое, что любовь к ней окупится?
А вот тут вся показательная расслабленность с меня слетела.
