Естественно мантикора не обрадовалась моей предусмотрительности. Она явно понадеялась, что страх перед бывшим мужем заставит меня пойти на что угодно, ради защиты от его магии. С одной стороны вполне логично. Пережив подобный опыт, мало кто захочет его повторить, тем более что в этот раз, из-за вмешательства Коры, Лиам не успел “подкорректировать” мои воспоминания. Теперь я точно знала, что за монстр поджидает меня в стране созданных им кошмаров. Однако немного размышлений и становится ясно: мы с мантикорой оказались в равных условиях.
Нам обеим было не обойтись друг без друга.
В итоге Коре пришлось, поскрипев клыками, согласиться на мои дополнения к нашему договору. Всё же возможность расстаться с одиночеством её прельщала куда больше мировой власти.
Лишь после этого я позволила себе оставить недовольную нечисть мириться с частичным провалом её плана, а так же выполнять небольшое поручение, пока сама возвращала себе душевное равновесие с помощью горячих вод ближайшего источника. Его исцеляющее тепло помогло смыть с себя не только въевшийся холод, но и ощущение блуждающих по телу прикосновений.
А они оказались куда мучительнее морозных укусов.
Жаль нельзя было точно так же согреть и очистить мысли. Сколько бы я не сидела в горячей воде, напряжение уходило лишь из тела, пока в голове, раз за разом разыгрывалась произошедшая сцена. И нет, это делалось мной не из желания осознать всю несправедливость, свалившуюся на меня. Жалость к себе хуже любого яда — она захватывает душу, парализует тело, и ты не можешь ничего сделать.
Тебе только и остается сидеть, забившись в угол, чувствуя себя жалкой и бесконечно несчастной. Нет уж, такой вариант не для меня. А вот увидеть скрытый смысл в сказанном, собрать кусочки разрозненной картины и проанализировать действия врага — мне больше по душе.
Так за размышлениями я закончила с купанием, и хотела было уже возвращаться в спальню, как вдруг послышались быстрые шаги.
— Госпожа! Вот вы где! — ворвалась в купальню экономка как раз, когда я уже собиралась выходить.
Отметив несвойственную в обычное время бесцеремонность, поняла — случилось нечто серьезное.
— Райша, что такое? Неужели очередные гости в такой час? — спросила наугад и неожиданно попала в цель.
— Да, и у них дурные вести. Поспешим, они сами всё расскажут, — зачастила экономка, набрасывая на меня снятый с себя шерстяной палантин. Он скрыл ночное платье, делая мой наряд достаточно уместным, чтобы не тратить время на переодевание перед встречей.
