А к тому времени уже можно будет не скрывать своего гостеприимства, — последнее хоть и звучало откровенной угрозой, но мне от этого наоборот стало спокойнее.
— Хм, действительно всё продумал, — сказала я и не удержалась от смешка. Кажется, Даньян яростнее меня жаждал вышибить дух из короля Илруна — в прорезях для глаз даже алые всполохи проявились. Иначе к чему столько взвешенных решений и готовность к жертвам?
— Так что, хочешь самую малость поиздеваться над бывшим мужем? — достигает моего уха новая волна жаркого шёпота.
Уголки моих губ дрогнули и поползли вверх. Не будь на мне маски, то Даньяну пришлось бы увидеть не самую добродетельную улыбку — алчную и предвкушающую. Вместо этого он лишь услышал мой смешок:
— Ещё спрашиваешь? Конечно, хочу.
— Вот такая ты мне нравишься больше. Отважная и решительная леди. Если чего-то хочешь, просто иди к своей цели, а я позабочусь об осторожности. — Слишком прямолинейно признался Даньян. Отчего мне пришлось прятать смущение и неискренне возмущаться:
— Ты меня слишком балуешь.
— Нет, я тебя обольщаю, — решил никак “добить” меня слишком очевидный поклонник.
Наверное, именно поэтому теперь мне не хотелось увиливать или искать оправдания. Вместо этого я спокойно глядя в пылающие алым светом глаза признала:
— Надо заметить, что вполне успешно. Хоть и… недальновидно с твоей стороны.
— Отчего же? — поинтересовался Даньян, перед этим чуть замешкав. Видимо не ожидал, что я перестану избегать такой деликатной темы. Причина моего поведения была проста.
Правда, озвучить её оказалось трудно.
— У меня есть изъян, который куда хуже развода за плечами, — практически вытолкнула из себя фразу, немного развеявшую витающую вокруг нас атмосферу. Но об этом надо было сказать. Нельзя позволить Даньяну зайти слишком далеко, только чтобы позже сильно пожалеть об этом и… разочароваться.
Однако прежде, чем у меня хватило смелости признаться в своём бесплодии, он вдруг со всей нежностью сказал:
— Если на то будет воля судьбы, я готов остаться без наследников.
Лишь бы рядом со мной была та, кто захватил и мысли, и сердце, и душу.
— Ты невозможен, — только и смогла выдохнуть в ответ. Меня одолевало столько сомнений, столько противоречий. Бесконечные придирки к себе разъедали веру в настоящие, искренние чувства, а мужчина, что ворвался в мою темницу подобно вихрю, унесшему меня на далекий север, так легко нашёл нужные слова. И самое главное, продолжал их находить….
— Разве? — мягко смеётся Даньян.
