— И знаешь, что сегодня приснилось? Котелок, который сам кипятит воду и даже варит суп! А ещё что-то вроде зеркала, способного показывать человека, который находится на далеком от тебя расстоянии! И если с первым ещё можно как-то работать, попытаться перенести идею из сна в реальность, то со вторым артефактом у меня возникнут серьёзные сложности.
Вот в этом был весь Ларсэл — он оказался так увлечён своим ремеслом, что спешил рассказать о нём всем. Неудивительно, что Рошель решила запереть его в идеальной для него среде и самой развлекать беседами.
Раз артефактор так легко делится своими мыслями со мной, не настолько уж хорошей знакомой, то страшно представить, что и кому он может рассказать.
Правда, тут ещё стоит брать в расчёт один момент. Когда мы прощались с Рошель, она вдруг сообщила мне, что у Ларсэла есть особый дар, работающий практически как магия. Этот парень имеет просто потрясающее чутьё. Он всегда безошибочно может уличить человека во лжи или почувствовать дурные намеренья, исходящие от него (тут-то мне и стали понятны их переглядывания при нашей первой беседе).
Я бы не поверила в какое-то там чутьё, если бы… Ларсэл со своей словоохотливостью не смог дожить до встречи с Рошель и найти в ней хорошего покровителя. Тут либо какое-то нечеловеческое везение, либо действительно врожденный дар.
Так что способность у артефактора действительно полезная, но, скорее всего, именно она сделала его таким… наивным? Например, кто ещё будет так просто не только рассказывать едва знакомой женщине о своих идеях, но и оставлять прямо перед ней стопку бумаг с детальными набросками уже продуманных артефактов? Правильно, донельзя наивный ребёнок.
Краем уха слушая Ларсэла, я скорее желая проверить его реакцию, свободной от манипуляций рукой начала рассеяно листать испещрённый мелким подчерком и угловатыми набросками пергамент. Артефактор не то, что возмутился такой наглостью. Наоборот, он оживился и стал самозабвенно расписывать каждый экземпляр его будущего творения, попадавшийся мне на глаза.
Честно сказать меня почти одолело сожаление — не стоило открывать этот проклятый сундучок, потому как захлопнуть крышку так же просто не вышло. Раз Ларсэл увлёкся, то пока не выскажется, не замолчит.
Может, подбросить Рошель дельную идею? Артефактору явно не хватает единомышленников (иначе он не заливался бы соловьем при наличии любых свободных ушей) и парочка таких же помешанных на артефактах учеников явно осчастливит его.
