Потому что она здесь, в Лондоне, идеально вписалась в здешнюю атмосферу, и потому что среди всех присутствующих она самая красивая. Парень рядом с ней тоже на меня смотрит. Он мне совсем не нравится — слишком зализанный и слишком фальшивый у него оскал, но в данный момент мне нет дела, кто он и какое отношение имеет к Яне. Сейчас я просто счастлив ее видеть.
18
Андрей
— Здравствуй, Андрей, — улыбается Яна, когда мы останавливаемся друг напротив друга. Путь мы проделали поровну: она отделилась от своей компании, а я пошел навстречу.
— Вроде видела твое имя в листе спикеров и все равно удивилась.
— Тогда можешь представить, каково мне. Я-то твоего имени нигде не видел.
— Ну, вообще, меня здесь и не должно было быть, — Яна пожимает тонкими плечами и задорно щурится. — Решилось буквально дня два назад, когда маркетолог не смог полететь. Дима, — она делает легкий кивок головой назад, намекая на своего зализанного спутника, — предложил мне его сопровождать, и я, разумеется, согласилась. Ну а кто бы отказался? Это же Лондон, в конце концов.
Третий мой любимый город после Москвы, разумеется.
Я слушаю ее и невольно впитываю изменения в ее внешности и поведении: выглядит немного повзрослевшей, возможно, из-за макияжа, уверенной и довольной жизнью. И я вновь испытываю странное чувство: гордость за ее утонченную красоту и самодостаточность, которые есть в ней, невзирая на молодость, восхищение ее зрелостью — ни обид, ни упрека нет в ее глазах. Разговаривает непринужденно и спокойно, шутит, излучает такую доброжелательность, что я готов подолгу с ней стоять.
Говорить самому желания не возникает — есть желание слушать ее. О Яне я долгое время намеренно ничего не узнавал, но сейчас, когда мы встретились, хочется, и побольше.
— А как у тебя дела, Андрей?
— Все хорошо. Клуб работает, «Метелица» тоже, а про открытие «Хлеб&Соль» ты и сама знаешь от отца.
— Не только знаю, но и хожу, — тон Яны становится шутливо-кокетливым. — Это недалеко от моей работы, и я иногда выбираюсь на обед.
— В «ГазИнвесте» плохо кормят?
— Ну знаешь, надоели эти магаданские креветки и камчатские крабы, — выражение ее лица становится заносчивым, но через секунду она сдается и начинает смеяться.
Я тоже позволяю себе засмеяться, но не над шуткой, а потому что ее смех заразителен.
— Жениться не собираешься, кстати?
— Нет, не собираюсь. Много лет не женился, почему что-то должно измениться сейчас?
— Может быть, тебе, наконец, встретилась правильная женщина.
Повисает пауза.
