Я в офис к транспортникам поехала по поводу страхового случая выяснять, поэтому добить акты — твоя задача. Знаю, ты меня не подведешь. Все, чао, побежала я.
Виктория покидает кабинет, а я еще несколько минут смотрю в экран, в очередной раз не в силах избавиться от мыслей об Андрее. Я и не сомневаюсь, что он со всем справится и все решит, но переживать за него это не мешает. Помню, когда у папы в делах были нелады, он запирался у себя в кабинете, а потом шел в домашний спортзал и подолгу колотил грушу. Мне было его жалко, и всегда хотелось помочь.
Помочь я, разумеется, мало чем могла, поэтому шла на кухню и готовила для него утешительный десерт: покупные вафельные коржи, обмазанные сгущенкой. Папа терпеливо их ел и каждый раз говорил, что этот торт его любимый. Глупость, конечно, но так мы оба проявляли свою любовь. Сейчас я помимо воли задаюсь вопросом: есть ли рядом с Андреем человек, который сделает для него утешительный торт?
Настенные часы показывают почти восемь вечера, а я все еще торчу в офисе. Не хочу подводить Викторию, которая хорошо ко мне относится.
Я много раз была свидетелем, как резка она бывает с остальными сотрудниками, и до сих пор удивляюсь, чем заслужила ее расположение. Пожалуй, сверхурочные играют мне на руку.
Мне остается закончить с последним актом, когда желудок подает очевидные сигналы о том, что он голоден. Заказывать доставку не имеет смысла, поэтому делаю себе кофе в офисной кухне и иду обратно. Заметив полоску света в темных кулуарах офиса, застываю с кружкой в руке, не в силах пошевелиться.
Свет горит в кабинете Андрея. В животе начинает колоть волнением оттого, что мы с ним вдвоем в одном офисе, и мне приходится себя одернуть. Хватит предаваться фантазиям.
Усилием воли я заставляю себя сдвинуться с места и вернуться в кабинет. Закончу с актами, сяду в машину и поеду домой. Да, так и сделаю. Я вновь зарываюсь в бумаги, но звонок по внутреннему телефону, раздавшийся со стола Виктории, заставляет меня подпрыгнуть в кресле. Похолодевшей рукой беру трубку и слышу безапелляционное:
— Вик, акты по «СуперСтрою» мне занеси.
— Это не Вика… — во рту неожиданно становится сухо, и мне приходится откашляться. — Она в разъездах весь день и поручила акты доделать мне.
В динамике повисает короткая пауза, заставляющая меня нервно закусить губу, после чего Андрей отрывисто уточняет:
— И как? Доделала?
— Пара минут, и все будет готово.
— Занеси.
Он отключается, а я, поборов приступ нервозности, возвращаюсь за стол. Доделаю и занесу.
