Ты готова рискнуть своим ребенком, чтобы проверить, насколько непогрешим твой друг? Уверена, что он не погнушается избавиться от всех возможных претендентов на акции?
Неожиданно она замолчала, а в уголках глаз у нее появились слезы.
Она поняла, что ее обманули. Верховцев нагло использовал мою жену. Но меня не оказалось с ней рядом, чтобы противостоять ему!
Я недосмотрел. Не смог уберечь ее от грязных дел Верховцева.
— Но… Что теперь? Вардан, компания была детищем твоих погибших родителей, а я все испортила! — Леся спрятала свое лицо в руках и начала горько плакать.
Она поняла, как Борис на протяжении долгого времени обманывал ее и использовал в своих планах. Но Леся должна была понять, что у нее не было шанса разгадать его мотивы. Она была ослеплена болью нашего разрыва и просто не глядя шла на поводу у Бориса.
— Есть шанс что-то исправить?
Глава 41
Олеся Кафарова
— Мы с тобой все исправим, любимая, — проговорил Вардан, и я почувствовала на себе его руки. Сначала замерла, мне не хотелось принимать его утешение, он потерял право обнимать меня, поддерживать, но сейчас у меня не было сил сопротивляться.
Что же я натворила? Так легко попала в ловушку опытного манипулятора. Сейчас все, что я делала, виделось мне в другом свете. Теперь я понимала, что Борис Олегович очень ловко и планомерно использовал меня. Он знал, что говорить и в какой момент. И ему повезло, что я была уязвима и плохо думала из-за всех тем проблем, которые на меня навалились."
"Я немного отстранилась от Вардана, чтобы не поддаться искушению навсегда остаться в его объятиях.
Я столько раз говорила себе и ему, что между нами все кончено, что он убил нашу любовь и растоптал мое сердце, но правда в том, что я по-прежнему не могу его забыть. Я не могу заставить свое сердце не отзываться на него!
— О чем ты, Вардан? — подняла на него заплаканные глаза и обняла свои плечи, давая понять, чтобы он меня не трогал. — Зачем ты примешиваешь нас? Я говорю только о компании. Какой ущерб ей нанес Борис Олегович и что я наделала? Скажи!
Вопреки тому, что я дала Вардану четкий сигнал меня не трогать, он все равно подошел вплотную и обхватил мои предплечья.
И не отпускал. Его взгляд был жестким, но я понимала, что его злость направлена не на меня. Не знаю как, но я это чувствовала.
— Да потому что все дело в нас! Это все моя вина, я виноват в том, что ты была вынуждена вести дела с Верховцевым! Это все из-за меня, — он говорил с пылом, и на виске от напряжения сильно билась жилка.
