Янка скачет от радости до потолка, только при виде меня ей становится несладко. А точнее, ее лицо искажается так, словно она стекла наелась.
— Восстанавливайся, брат, и не забивай голову всяким. Леся беременна, поэтому ей нужно беречь себя, что и тебе советуют врачи. Ты недавно очнулся, а уже вон как скачешь по тренажерам.
— Хочу выйти и Янку… залюбить. Вот и хожу на физио, ни дня не пропускаю и слежу за сном. — Онур хлопнул и растер ладони в нетерпении выбраться из клиники. — А ты как не придешь, так на тебе лица нет.
Неужели с Олеськой в ссоре?
Я раздраженно принялся испытывать грушу, которая находилась в зале, где проходило физио у пациентов.
Вот и чего он заладил о Лесе? Только разодрал мне рану своим напоминанием о ней.
— Полегче, Вардан. Сейчас снесешь грушу своим напором, — позвал меня Онур.
Как появилась Милана в моей жизни, так я начал пребывать в прострации.
Она не простая блондинка, ей подходило определение дьяволицы. Милана оставляла за своей спиной пепел и растворялась так же умело быстро, как ей свойственно было и объявляться.
Назар был постоянно рядом с ней. Она не выпускала сына из своих рук. Держала возле себя. Не позволяла нам с ним видеться без нее.
Абсолютный контроль над жизнью сына.
Таким способом она старалась привязать меня к себе. Сделать меня зависимым от нее.
И снова перед глазами всплыл испуганный вид Леси.
Ее взгляд был смешан с горьким отчаянием и полным разочарованием во мне.
Моя Леся решила вычеркнуть меня из-за моей ошибки? Не дождется! Верну ее любым способом.
Олеся будет, как прежде, греть мою постель и ждать дома с моим ребенком!
Сильнее бью по груше, не обращая внимания на боль в костяшках.
Кажется, разбил. До крови стесал. Но боли я не чувствовал, внутри меня билась агония, которая не давала ощущать физические страдания.
— Ну точно у тебя не все с башней в порядке. Брат, вот увидишь, я выйду, и все в твоей жизни наладится, — похлопал меня по плечу Онур.
Я прекратил колотить грушу и устало завалился на диван.
Локти положил на спинку дивана и заметил, как костяшки пальцев все-таки разбиты от моего усердия.
Задрал голову и начал наблюдать за манипуляциями Онура на тренажере. В умеренной скорости и с правильным подсчетом. Не то что я вытворял.
— Надумал не отказываться от акций? — закинул я удочку.
В голове мелькнула колкая мысль о случившемся с Онуром. В вечер трагедии брат был настроен на полный отказ от дел компании и его акций.
