— Давайте я вам помогу, — я придержала калитку, и женщина спокойно вышла с территории детского садика, но я не успела вернуться к машине. Валерия Сергеевна, которая как раз вышла с центрального входа, заметила меня и решительно направилась мне навстречу.
— Вы все-таки приехали, Олеся Павловна? — высокомерно посмотрела она на меня. — Это хорошо. Пройдемте в мой кабинет. Или вы кого-то ждете? — спросила она, заметив, что я оглядываюсь через плечо в ожидании Яны.
Но она почему-то все не выходила из машины, наверное, на звонок отвечала, и я решила, что справлюсь сама.
Не съест же меня заведующая. Мы прошли через центральный вход в ее кабинет и расселись друг напротив друга. Ее неодобрительный взгляд на меня служил плохим сигналом перед началом беседы.
— Олеся Павловна, что же мы будем с вами делать? Я столько лет работаю в этой области, и знаете, не сразу я попала в этот элитный сад, а теперь все мои труды могут пойти насмарку из-за вас. За все время моей работы я еще не наблюдала такого вопиющего случая.
— Я не совсем понимаю вас, — честно призналась ей.
Столько гадких слов из-за какой-то машинки…
— Грустно, что не понимаете, — покачала она головой, — я никогда еще не встречала клептоманок. Как можно воровать у детей? Я просто не понимаю, зачем вам все эти вещи, ведь у вас богатый муж, вы из обеспеченной семьи. Я думала, что могу вам доверять.
— Воровать… — я нахмурилась, не в силах взять в толк, о ком она говорит.
Неужели обо мне? Ко мне это обвинение никак относиться не может.
От несправедливого обвинения у меня внутри все закипело. Мало того, что заведующая напомнила мне о моем муже, невольно вызывая воспоминания о том, с чего начался крах нашего брака, так еще мне приходится выслушивать оскорбления."
"— Мне стыдно смотреть в глаза родителям наших детей, — продолжала ругать меня заведующая, — ведь я честно им говорила, что воровство у нас в группе исключено. И что мне теперь делать? По вашей вине мне приходится краснеть. Из-за вас мне приходится проходить через унизительное испытание.
Вам придется уволиться, Олеся Павловна, и это меньшее, что мы можем сделать. Вам нужно будет извиниться перед всеми родителями и полностью взять вину на себя.
— Валерия Сергеевна, подождите, — я пришла в себя, и мой голос наконец приобрел твердость, — позвольте спросить, а на каком основании вы меня обвиняете? Ко мне во время работы не было никаких претензий, и я не воровала ничего у детей. Я вообще не понимаю, с чего вы это взяли.
