Он оказался в ловушке. На него мигом надели наручники и усадили на стул. Все было кончено. И когда понял это, скорчил лицо в злобной гримасе.
— Как всегда, самонадеянный, да, Вардан? Не послушался меня и привел своего брата на помощь. Еще и полицию вызвал! Уберите руки! Что вы мне вменяете? Я ничего не сделал! — дергался он на месте, повышая голос на представителей власти. — А ты, Онур, как ты оказался здесь? Где моя дочь?
До него только что дошло, что его зять стоит перед ним живой и невредимый.
— Все кончено, Верховцев, сдавайся, — потребовал Онур, взъерошенный и злой, глядя на Бориса в упор. — Больше ты не тронешь моего сына! А что должно быть с Яной? — хитро посмотрел он на него, переглядываясь со мной.
Нервы сдавали, и старик палился по полной. Он не должен был удивляться, увидев Онура живым, и спрашивать, что с дочерью, тоже бы не стал, если бы ранее не подстроил аварию и не считал их мертвыми.
— Вы обвиняетесь в похищении ребенка и в покушении на убийство двух лиц, — монотонно сообщил полицейский, положив руку на плечо Верховцева и придавливая его к месту, чтобы не дергался.
— Папа! — в проход протиснулся Назар, подбегая ко мне и утыкаясь в живот лицом. — Ты меня спас!
Он перевел внимание на себя, и мы временно отвлеклись от Бориса. Я поймал убитый взгляд брата, понимая его чувства. В свое время он отказался от этого мальчика, поэтому немудрено, что тот принимает его за постороннего человека и проходит мимо. Но и с моей стороны было неправильно позволять племяннику называть меня отцом.
Он уже привык к этой мысли, а что теперь? Меня оправдывает только то, что я не знал, выйдет ли мой брат из комы.
— С тобой все в порядке? — я подхватил Назара на руки, оглядывая лицо.
Он кивнул и снова прижался ко мне. Все и правда было кончено. Так я думал, пока в доме не появилась Милана.
— Пустите меня к ребенку! — заверещала она, как припадочная, и ринулась ко мне."
"Какой идиот ее сюда пропустил? Я прижал к себе Назара, не зная, как быть.
Вроде как она мать, но будет преступлением подпустить к ней ребенка. Неожиданно все решилось само собой, когда Назар прижался ко мне еще сильнее и спрятался у меня в руках от собственной матери.
— Папа, пожалуйста, не отдавай меня ей, — зашептал он мне горячо на ухо, дрожа всем телом. — Она отдала меня бандитам. Они скрутили мне руки и привезли сюда на машине с мешком на голове. Я ее боюсь. Она плохая. Мама меня не любит.
