– Бедный Мишкин! Как эти мерзкие, подлые и гадкие англичане посмели поднять руку на моего брата и наследника российского престола?! – тут из состояния оцепенения она впала в противоположное состояние – гиперактивности. – Александр Васильевич, миленький, ведь надо срочно что-то делать! Ну скажите, что мне теперь делать?
– Ваше императорское высочество, – начал я успокаивать Ксению, – в самое ближайшее время ваш брат окажется в руках самых лучших врачей, каких только можно найти в этом мире.
И поверьте, скоро он будет совсем как новенький, не останется и следа от всех его травм. И к тому же рядом с ним всё время будет ваш супруг. Как говорится, до свадьбы заживет.
– Ах, Александр Васильевич, – всплеснула руками Ксения, став на мгновение похожей на большую летящую чайку, – я так волнуюсь, так волнуюсь! Скажите, могу ли я чем-нибудь помочь?
– Разумеется, – сказал я, – о всем случившемся необходимо срочно поставить в известность вашего брата и вашу матушку.
Государем-императором займемся мы с генералом Ширинкиным, а оповестить ее императорское величество Марию Федоровну я попрошу вас и Нину Викторовну. Надеюсь, она сможет найти правильные слова, чтобы утишить материнскую тревогу за младшего сына. Я, например, не уверен, что сумею это сделать.
5 марта (19 февраля) 1904 года, 02:25. Санкт-Петербург, дворец великого князя Александра Михайловича, набережная реки Мойки, 106Александр Васильевич Тамбовцев
Прибывший Ширинкин, стряхивая снег со своей генеральской шинели, недовольно проворчал:
– Ну-с, Александр Васильевич, что у вас такого срочного и важного стряслось, что понадобилось посреди ночи вытаскивать из постели старика?
Вместо ответа я подал генералу копии двух поступивших за это время радиограмм.
Кроме первой, в которой рассказывалось о самом сражении, четверть часа назад мы получили и вторую. В ней сообщалось, что великий князь Михаил Александрович благополучно прибыл на плавучий госпиталь «Енисей».
После рентгена и УЗИ врачи установили, что серьезных повреждений, угрожающих его жизни, не обнаружено. Получив это известие, великая княгиня Ксения и Нина Викторовна выехали в Аничков дворец.
Пока генерал читал радиограммы, я со стороны наблюдал за изменением выражения его лица. Недовольство сменилось удивлением, потом яростью и гневом…
– Вот ведь мерзавцы! – воскликнул он, возвращая мне радиограммы.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
