Книга Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила — читать онлайн бесплатно полностью

Только вчера мне пришлось иметь довольно жесткий разговор с британским послом Чарльзом Скоттом. А сегодня с утра моей аудиенции очень настоятельно добивался уже посол Германской империи Фридрих-Иоганн Альвенслебен. Почтенный пожилой дипломат – ему уже исполнилось шестьдесят восемь лет, соратник покойного канцлера Бисмарка, он всегда относился с симпатией к России. Интересно, что подвигло господина посла на такой поступок? Неужели снова действия наших крейсеров у побережья Японии? Посол кайзера Вильгельма II был вежлив и доброжелателен.

Он поздоровался со мной на хорошем русском языке и первым делом от имени своего монарха поздравил нашу армию и наш флот с блестящими победами над врагом на Тихом океане. Сказать честно, мне было очень приятно услышать это от представителя иностранного государства.

Ну а далее господин посол перешел к тому, из-за чего собственно он и появился в моем кабинете. Нет, Альвенслебен не собирался вручать мне никаких нот или каких-либо иных официальных документов.

Но вот то, что он заявил мне устно, было ценнее многих деклараций и посланий. Если говорить прямо, то кайзер устами своего официального представителя предлагал нам дружбу и союз. Весьма заманчивое предложение! Тем более что оно совпадало с пожеланиями, высказанными государем.

– Господин министр, – взволнованно говорил мне посол Германской империи, и, как ни странно, сказанное им во многом было созвучно моим собственным мыслям. – Жизненные интересы наших двух империй нигде не сталкиваются и дают полное основание для их мирного сожительства.

Ваш союз с республиканской Францией – нонсенс. Тем более что ваша союзница в свете недавних событий на Дальнем Востоке показала, чего стоят ее клятвы в вечной дружбе и помощи…

Я кивком головы дал понять умудренному жизнью дипломату, что полностью с ним согласен в оценке Франции как союзницы. А германский посол продолжил:

– К тому же не следует забывать, что Россия и Германия являются представительницами консервативного начала в цивилизованном мире.

Этим они противостоят либерально-демократическим традициям, воплощаемым Англией и – в меньшей степени – Францией. Как это ни странно, Англия, до мозга костей монархическая и консервативная у себя дома, всегда во внешних своих сношениях выступает в качестве покровительницы самых демагогических стремлений, неизменно потворствуя всем движениям, направленным к ослаблению монархического начала.