Перед ним находился алтарь из огромных каменных перемычек, сбалансированных на двух невысоких постаментах… на вершине алтаря лежал древний череп. Помимо этого, прямо перед ним выстроилось Братство во всем своем великолепии, пятеро мужчин, чьи лица были торжественны, а тела сильны.
Роф вышел из строя и встал у алтаря.
— Шагни назад к стене и держись за колья.
Бутч сделал, как было сказано, чувствуя, как гладкий, прохладный камень коснулся его спины и зада. Сжал в ладонях две прочные рукояти.
Роф поднял руку, она была… черт, на ней была старинная серебряная перчатка с шипами на костяшках пальцев.
Рука была сжата в кулак, в котором он держал черный кинжал.
Вытянув руку, король сделал надрез на своем запястье и занес рану над черепом, в основании которого был сделан серебряный кубок. Ни капли не пропадало из того, что вытекало из вены Рофа, свечи отражались в сверкающей красной лужице.
— Моя плоть, — сказал Роф. Затем он лизнул рану, чтобы закрыть ее, опустил лезвие и подошел к Бутчу.
Бутч тяжело сглотнул.
Роф хлопнул ладонью по челюсти Бутча, откинул его голову назад и укусил в шею, сильно. Тело Бутча свело судорогой, и он стиснул зубы, чтобы не заорать, сжал руками колья с такой силой, что чуть не сломал запястья. Затем Роф отступил назад и вытер рот.
Он свирепо улыбнулся."
"— Твоя плоть.
Король сложил руку в кулак и крепко прижал его к груди Бутча. Как только шипы впились в кожу, воздух вырвался из легких Бутча — яростный звук прокатился и по всей пещере.
Как только он отдышался, подошел Рейдж и взял перчатку.
Брат выполнил тот же ритуал: надрезал запястье, держал его над черепом, произнес те же слова. Запечатав свою рану, подошел к Бутчу. Еще два слова, и здоровые клики Рейджа пронзили горло Бутча, чуть ниже укуса Рофа. Удар Рейджа был быстрым и твердым, он нанес его туда же, куда и Роф, в левую часть груди.
Следующим был Фьюри. За ним Зейдист.
К тому моменту, когда они закончили, шея Бутча была так разодрана, что ему казалось, что голова сейчас отвалится и покатится вниз.
От раны на груди его мутило, кровь текла по животу, на бедра.
Теперь настал черед Ви.
Вишес поднялся на возвышенность опустив глаза. Он принял серебряную перчатку у Зеда, надел ее на руку поверх черной кожи. Порезал себя быстрым движением черного лезвия и смотрел на череп, когда его кровь капала в кубок, смешиваясь с кровью его братьев.
— Моя плоть, — прошептал он.
Казалось, он, не колеблясь, подошел к Бутчу. Развернулся, и их глаза встретились.
