Изучала здравоохранение в вечерней школе (конечно же) при Нью-Йоркском университете.
— Когда я должна приступить к работе? — спросила она.
— Сегодня вечером нормально? — неуверенно предложила Марисса. Получив в ответ восторженный кивок, она слабо улыбнулась. — Великолепно… Почему бы мне не показать вам ваш кабинет.
Вернувшись из спальни наверху, которую она отдала директору, Марисса подошла к ноутбуку, зарегистрировалась на сайте, предоставляющем список услуг города Колдвелл, и начала искать продаваемую недвижимость.
Но совсем скоро она перестала обращать внимание на экран. Бутч превратился в постоянное давление в груди, невидимый вес, мешающий дышать. А если она не была занята, воспоминания поглощали ее.
— Госпожа?
Она подняла глаза на доджена Безопасного Места.
— Да, Филиппа?"
"— Хэйверс передал нам дело. Женщина с сыном прибудут сюда завтра после того, как состояние младенца стабилизируется, но историю болезни, взятую у медсестры, отошлют вам по электронной почте в течение часа.
— Спасибо. Вы приготовили для них комнату на первом этаже?
— Да, госпожа. — Доджен поклонилась и ушла.
Итак, Хэйверс сдержал слово, не так ли?
Марисса нахмурилась: чутье подсказывало, что она упускает что-то. По какой-то причине в голове возник и не исчезал образ Хэйверса… вот что все омрачало.
Из ниоткуда, она услышала свой голос, говорящий Бутчу:
— Я не стану спокойно сидеть и смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь.
Боже. То же самое сказал ей брат, когда выгнал из дома. О святая Дева-Летописица, она поступила с Бутчем именно так, как с ней поступил когда-то Хэйверс: изгнала под благородным предлогом разумного неодобрения.
Но на самом деле, не спасала ли она в первую очередь себя, от постоянного чувства страха и потери контроля, потому что любила его?
Но не искал ли он своими действиями смерти?
Она вспомнила, как Бутч столкнулся лицом к лицу с лессером на лужайке перед домом Главы: он был осмотрителен. Осторожен. Не безрассуден. И двигался он со знанием дела, а не просто размахивал руками в глупом неистовстве.
«О… черт», — подумала она. Что, если она была неправа? Что, если Бутч мог бы сражаться? Что, если он должен сражаться?
Кроме того, а как же Зло? Омега?
Хорошо, Дева-Летописица появилась, чтобы защитить Бутча. И он все еще был… Бутчем после того, как Омега исчез. Что, если…
Послышался стук, и она вскочила на ноги.
— Моя королева!
Бэт улыбнулась с порога и подняла руку в жесте приветствия.
— Привет.
