Это было невероятно, и он не понял, как ей это удалось, его тело просто… полностью замерло. Это привело его к мысли, что Марисса имела странный контроль над ним. Если она скажет «нет», он остановится. Моментально. И точка.
Но она не нажала на тормоза. В ее взгляде блеснули эротические огоньки.
— Возьми меня. Сделай своей женщиной.
Она прижалась к нему бедрами, и его тело снова обезумело от возбуждения. Встав на корточки, он разорвал пояс на боксерах, и, оставив свисать их, ворвался в нее. Он проникал в нее глубоко, широко растягивая; он чувствовал себя так, будто она покрывает каждый его дюйм.
Когда она вскрикнула и вонзила ногти в его задницу, он начал яростно и быстро двигаться. И пока свирепствовал секс, он ощущал, как две его части срастаются вместе. Он дико погружался, а голос, который всегда принадлежал ему, и этот новый, который говорил с ним, слились воедино.
Он смотрел в ее лицо, когда начал кончать, и освобождение это было ни на что не похоже. Пронзительней, мощнее, и оно длилось вечность, будто он имел бесконечный запас того, что сейчас наполняло Мариссу.
И ей это нравилось, она откинула голову назад, на кафель, тесно охватив ногами Бутча, ее естество принимало с радостью то, что он давал ей.
Когда все закончилось, Бутч упал на нее, тяжело дыша и обливаясь потом, чувствуя головокружение. Только сейчас он заметил, насколько они различались в размерах: его голова находилась намного выше ее, бедра требовали больше места между ее ногами, руки были больше, по сравнению с ее лицом.
Она поцеловала его плечо. Лизнула кожу.
— Мммм… ты хорошо пахнешь.
Да, хорошо. Тяжелый аромат, исходивший от него ранее, сейчас превратился в вибрирующий запах в комнате. И запах покрывал кожу и волосы Мариссы… был также и внутри нее.
Все верно. Ведь она принадлежала ему.
Он скатился с нее.
— Детка… Я не уверен, почему должен был сделать это. — Хм, одна половина его была не уверена. Вторая хотела сделать это снова.
— Я рада этому. — Она одарила его сияющей улыбкой. Сверкающей. Словно полуденное солнце.
И ее улыбка заставила его с удовольствием осознать, что он также был и ее мужчиной: это было взаимно. Они принадлежали друг другу.
— Я люблю тебя, детка.
Она повторила слова, но улыбка исчезла с ее лица.
— Я так боялась, что ты умрешь.
— Но я не умер. Все закончилось, и я на другой стороне. На другой стороне с тобой.
— Я не смогу пройти через это еще раз.
— Тебе не придется.
Она немного расслабилась и погладила его лицо. Потом нахмурилась.
