Он положил диск вниз, и Мариссе показалось, что грудь Бутча двигается. Или нет.
— Бутч? — позвала она.
— Я что-то слышу. — Вишес передвинул диск. — Да… я что-то слышу.
Ребра Бутча расширились, он сделал вдох через нос. Потом его губы сжались на ее запястье.
Она поднесла руку так, чтобы рана плотнее прилегала к его рту.
— Бутч?
Его грудная клетка расширилась еще больше, он немного отодвинулся от вены так, чтобы воздух попал в его легкие. Пауза, а потом новый вздох. Еще глубже…
— Бутч? Ты можешь…
Бутч открыл глаза.
И она похолодела.
Мужчины, которого она любила, не было в этом пристальном взгляде. Не было ничего. Только пустой голод.
Заревев, он схватил ее руку: хватка была такой сильной, что она задохнулась. И не было никакого спасения, когда он накинулся на нее и начал яростно пить. Изгибаясь на столе, он сурово обходился с ее запястьем; его глаза, полные животной жажды, остекленели. Он дышал через нос и быстро глотал.
Сквозь боль она ощутила всепоглощающий страх.
«Скажи мне, что ты еще там, — подумала она.
— Скажи мне, что ты еще с нами…»
Совсем скоро она почувствовала головокружение.
— Он берет слишком много, — сказал Вишес.
Не успев ответить, она почувствовала, как странный запах наполняет помещение, тягучий, тяжелый… да, связывающий аромат. Рофа. Но почему он почувствовал необходимость обозначить свою супружескую территорию здесь и сейчас?
Она качнулась, и твердые пальцы Вишеса схватили ее за предплечье.
— Марисса, с тебя хватит.
Но Бутч изголодался, обезумел от голода.
— Нет! Нет.
— Позволь мне закончить.
Глаза Мариссы метнулись к Бэт… потом сосредоточились на Рофе. Он стоял рядом со своей шеллан, на лице обозначились суровые линии, тело напряглось, будто приготовилось к драке.
— Марисса? Ты позволишь мне его покормить? — спросила Бэт.
Марисса посмотрела на королеву. Боже, эти слова, те же самые слова, что были сказаны в июле… когда тело Рофа балансировало на грани жизни и смерти и понадобилась вена Мариссы.
— Позволишь, Марисса?
Когда она оцепенело кивнула, Роф начал рычать, из-за губ показались клыки, выросшие в два белых кинжала.
Господи, это была очень опасная ситуация. Окончательно связанные мужчины не делились. Никогда. Более того, они дрались до смерти, прежде чем допустить другого мужчину к своей женщине для кормления.
Бэт посмотрела на своего хеллрена. Прежде чем она успела сказать хоть что-то, Роф крикнул.
— Ви, тащи свою задницу сюда и держи меня.
