Она потянулась и схватила… Нет, в этом она была, когда питалась от Ривенджа первый раз. Как насчет этого? Нет… это было платье, которое она надела на День Рождения брата. А как насчет…
Марисса почувствовала, как ее обжег гнев. Ярость накрыла ее, вспыхнула в крови. Она хватала случайную одежду, выдергивая ее с вешалки, ища хоть что-нибудь, что не вызывало бы в памяти моменты, когда она в подчинении, заперта в клетку, уязвима в этой тонкой ткани. Она перешла к другому шкафу, остальные платья полетели в стороны, руками она вырывала, разрывала материю.
Слезы текли по щекам, она нетерпеливо смахивала их, пока не поняла, что ничего не видит, ей пришлось остановиться. Она спрятала лицо в ладонях, затем уронила руки, застыв в центре этого радужного беспорядка.
Именно тогда она увидела дверь в дальнем углу.
И за ней, через стекло, она увидела… заднюю лужайку.
Марисса смотрел на рыхлый снег. Затем посмотрела налево, на садовый трактор, припаркованный рядом с дверью — и красный баллон на полу.
Глаза скользнули по косилкам и емкостям, похожим на удобрения, пока не остановились на газовом гриле, на крышке которого стояла маленькая коробочка.
Затем она взглянула на свои сотни и сотни тысяч долларов от кутюр.
Ей понадобилось добрых двадцать минут, чтобы перетащить все платья во двор. Туда же она отнесла все корсеты и шали. Когда она закончила, ее одежда казалась призрачной в лунном свете, приглушая тени жизни, к которой она никогда не вернется… привилегированной жизни… жизни в ограничениях… и позолоченной деградации.
Она вытащила из клубка одежды пояс, бледно-розовую полоску атласа, и пошла в гараж. Не колеблясь, она подняла газовый баллон и схватила коробку спичек. Она вышла к бесценному водовороту атласа и шелка, облила их чистым, сладким катализатором, встала против ветра и достала спички.
Она зажгла спичку и бросила ее.
Взрыв был сильнее, чем она ожидала, ее отбросило назад, обожгло лицо, пламя раздулось в огромный огненный шар.
"
"Взметнулось оранжевое пламя, черный дым поднялся в воздух, ее крик прорвался через этот ад.
Бутч лежал на спине, глядя в потолок, когда сработала сигнализация. Вскочив с постели, он натянул боксеры, врезался в Вишеса, когда тот выскочил из своей спальни в коридор. Вместе они бросились к компьютерам.
— О Боже! — закричал Ви. — На заднем дворе пожар.
Какое-то шестое чувство заставило Бутча выскочить из дома.
