— Господи, коп.
— Молчать, ты заслужил это.
Бутч прошел мимо Брата прямо к шкафу. Пытаясь решить, что же одеть, он сурово расправлялся с одеждой, перебирая вешалки.
Он замер. Закрыл глаза.
— Что за хрень, Ви? Прошлой ночью у меня шла черная кровь. Сейчас — красная. Мое тело что, перерабатывающая лессеров установка?
Ви расслабился на кровати, прислонившись к спинке и поставив стакан на одетое в кожу бедро.
— Может быть. Не знаю.
Блин, он так устал чувствовать себя потерянным.
— Я думал, ты все знаешь.
— Это нечестно, Бутч.
— Черт… ты прав. Извини.
— Может, забьем на часть с извинениями, и вместо этого ты дашь мне тебя треснуть?
Когда они оба рассмеялись, Бутч заставил себя вернуться к костюму и в итоге бросил сине-черный от Зенья рядом с Ви. Затем начал перебирать галстуки.
— Я встречался с Омегой, ведь так? Эта штука внутри меня — часть его. Он засунул часть себя в меня.
— Ага. Я тоже так думаю.
Бутч почувствовал неожиданную потребность сходить в церковь и помолиться за свое спасение.
— Похоже, я уже не стану прежним, да?
— Возможно, что нет.
Бутч уставился на свою коллекцию галстуков, сбитый с толку обилием цветов и вариаций. Застыв в нерешительности, он почему-то вспомнил о своей семье в южном Бостоне.
Говоря об обычном… они же оставались неизменными, настолько непреклонно те же. Было для клана О’Нилов одно кардинальное происшествие, и эта трагедия подбросила шахматную доску семьи прямо в воздух. Сначала фигуры разметались, потом приземлились в клей: после того, как Дженни была изнасилована и убита в пятнадцатилетнем возрасте, абсолютно все оставались на своих местах.
А он был непрощенным чужаком.
Чтобы оборвать поток мыслей, Бутч вытянул с вешалки кроваво-красный Феррагамо.
— И так, что у тебя сегодня по плану, вампир?
— Похоже, что ничего.
— Хорошо.
— Нет, плохо. Знаешь, я ненавижу не сражаться, ведь так?
— Ты слишком взвинчен.
— Ха.
Бутч глянул через плечо.
— Мне стоит напомнить о сегодняшнем дне?
Взгляд Ви уперся в стакан.
— Не о чем напоминать.
— Ты проснулся с таким громким воплем, что я было решил, тебя подстрелили. Что за хрень тебе снилась?
— Ничего.
— Не пытайся от меня увильнуть, это раздражает.
Ви покрутил стакан с водкой. Проглотил ее.
— Просто сон.
— Чушь. Я жил с тобой в течение девяти месяцев, приятель. Ты спишь тихо, словно камень.
— Неважно.
Бутч сбросил полотенце, натянул пару черных боксеров и вытащил белую накрахмаленную рубашку из шкафа.
— Тебе стоит сообщить Рофу о происходящем.
