Машины хоть и лёгкие, но с бронёй 60 миллиметров, противотанковой пушкой типа нашей сорокапятки и дизельным двигателем. Но главное, это не броня и пушка, а танковая радиостанция. На наши танки их перестали устанавливать в конце сорок первого, а в новом году даже не начинали. Каждой бригаде досталось по десять танков, ими и укомплектовали роты тяжёлых танков, за отсутствием КВ-1. Но укомплектовали только на бумаге. В действительности танки распределили по двум другим ротам средних и малых танков для управления ими.
Так что как комбриги так и комбаты могли теперь командовать и управлять своими подразделениями не только посыльными, флажками и личным примером, но и голосом, находясь даже на расстоянии нескольких километров.
Никаких сведений о противнике кроме того, что он перешёл в наступление и прорвал оборону Южного фронта, захватив Барвенково, мы не получили. Поэтому, добравшись до реки Берека, пришлось действовать осторожно и выслать разведку в направлении Барвенково а так же Большой Андреевки.
Командиру 23-й мотострелковой бригады я приказал переправиться через реку и занять рубеж обороны, оборудовав батальонные узлы сопротивления в населённых пунктах Грушеваха и Великая Камышеваха. Третий мотострелковый батальон, усиленный спецподразделениями бригады, должен был занять оборону от Великой Камышевахи до посёлка Заводской, расположенного на южном берегу Северского Донца. Шесть километров многовато для одного батальона, но с фронта его прикрывал глубокий овраг и речка Великая Камышеваха.
Да и одной пассивной обороной я ограничиваться не собирался, а планировал перекрыть обе дороги, идущие с востока, вдоль южного берега Северского Донца, выдвинув в том направлении 130-ю танковую бригаду. Канонада от разрывов бомб и снарядов слышалась как на юге, так и на востоке от нас. Поэтому, где искать противника, можно было догадаться, не получая указаний от главнокомандования.
Пока танкисты 130-й танковой бригады заправляли и обслуживали свои гусеничные машины после стокилометрового марша, мотострелковый батальон этой бригады был отправлен в лесной массив на берегу Северского Донца возле деревни Семёновка. Единственное место, вдоль хорошей грейдированной дороги, по местным меркам — шоссе, где можно было устроить танковые засады, скрытые от авиации противника. Туда же я собирался направить 260-й танковый батальон.
