Фрицы пока не торопятся, потеряв пулемёт, они прекратили атаку. Стреляют с места, но вперёд не лезут, да и поголовье стрелков мы совместными усилиями подсократили. Видимо ждут подмогу или ещё чего. Иванна очухалась и подобралась ближе ко мне, озадачил её набивкой пустых магазинов. Их у меня семь, четыре уже пустые, пятый скоро добью. Шутцы как оглашенные лезут за пулемётом, хотят супершутцами стать. Приходится не пущать и отгонять короткими очередями, тем более просеку мне дохлый гефрайтер прорубил и сектор обстрела расчистил.
Хотя может и не гефрайтер и не совсем ещё дохлый, но точно не простой шутце. У этих фрицев даже рядовой состав имеет пять ступеней званий, и это без унтер-офицерского состава, там своя иерархия, в которой чёрт ногу сломит. Но мне похиг, так что валю всех подряд, кто первый мелькнул в прицеле, тот и покойник."
"Гансы как-то подозрительно притихли, перестали мелькать и стрелять, а это одно из двух: либо отходят, либо это затишье перед бурей. Оказалось затишье. За время которого я успел перекинуться парой фраз с соседями и послать комсомолку за помощью.
Толку от неё ноль, зря только погибнет, а так может проскочить и принести пользу.
— Отдашь этот блокнот с картой командованию, а на словах передашь, что «Плютоновый Елень сдерживает превосходящие силы противника и просит помощи». Вот тебе на всякий случай граната и чеши отсюда, вон до тех деревьев ползком, а дальше по обстоятельствам. Выберешься на опушку, снимай накидку и что есть сил беги в следующий перелесок, там должны быть наши.
Всё поняла?
— Поняла. А вы что, здесь останетесь и без меня воевать будете? — удивлённо спрашивает Иванна, пряча блокнот в декольте, а гранату в потайной карман, которого я не замечал раньше.
— Постараемся продержаться. А ты поторопись, красотуля, теперь наши жизни от тебя зависят.
— Уже бегу. — Вскакивает красотуля и…
— Ползком, я сказал! — Успеваю схватить её за ногу и уронить на землю.
Вникла. Ползёт, виляя высоко задранной попадьёй при каждом телодвижении.
Если бы не бугорок, на котором рос наш могучий дуб, её бы наверняка подстрелили, но хорошо хоть не голову подставляет. Вроде получилось, дальше деревья растут гуще и перекрывают не только директрису стрельбы, но и прямую видимость. Провожаю взглядом нашу последнюю надежду и возвращаюсь к своим баранам, которых становится всё больше и больше. Видеть я их не могу, зато хорошо слышу. Хруст веток, обрывки команд на чужом языке, разносятся на приличное расстояние.
