— Нужно стоять до последней капли крови и выполнять последний приказ штаба фронта! — Вскакивает со своего места ЧВС армии.
— Стоять до последней капли, это понятно. Но это пассивные действия. Соседям нужно помочь. Сами они не справятся, да и… — недоговорил генерал Подлас. — Андрей Фёдорович, срочно подготовь приказ о сосредоточении 14-й гвардейской в районах Карповка, Пригожая, Малиновка, как только всё окончательно прояснится, ударим во фланг противнику в направлении на Барвенково. Пока там наши, но обстановка может измениться в течение нескольких часов.
— Разведдонесение готово? Давай, подпишу. — Быстро пробежав глазами, напечатанный в двух экземплярах текст, генерал ставит свою подпись, и отдаёт соответствующие распоряжения. После чего вновь обращается ко мне.
— А вам, товарищ подполковник, нужно срочно добраться до штаба 6-й армии и предупредить соседей о начавшемся немецком наступлении. Надеюсь, связь со штабом своего фронта у них есть. — Официально отдаёт приказ командарм.
— Есть, предупредить соседей! — козыряю я, убираю донесение в планшет и, развернувшись кругом, выхожу из блиндажа.
— Погоди, Анатолий. — Догоняет меня в ходе сообщения Кузьма Петрович. — Этот документ отдашь лично в руки генералу Костенко, он всё-таки заместитель у Тимошенко и наверняка на КП армии. В крайнем случае, Городнянскому. Обстановку передашь на словах, в случае окружения, нам вместе из этой жопы выбираться придётся, а у него сил побольше нашего будет. Я сейчас к кавалеристам поеду.
Надеюсь, удастся убедить комкора и нанести совместный удар. Пока немчура не закрепилась, может получится прорваться и вывести армию. Ну, давай. Не задерживаю. На тебя теперь вся надежда, Анатолий, так что не подведи. — Жмёт мне на прощание руку генерал.
Снова разбитые фронтовые дороги, по которым наша эмка плетётся со скоростью черепахи. Ещё повезло, что водитель мне достался толковый, который колесил по этим дорогам ещё до войны, так что постоянно сверяться с картой мне не пришлось, и до штаба шестой армии мы добрались.
Вот только генерал Костенко, находящийся на командном пункте, встретил меня не очень радушно. У наступающей группировки как раз сегодня наметился успех, так как немецкая авиация резко сократила количество самолётовылетов, а тут я, да ещё с плохими вестями. Голову мне не отрубили, но по падежам просклоняли.
— Сведения о немецком наступлении точные, подполковник? — немного успокоившись, переспрашивает Костенко.
