Но вместо того, чтобы онеметь от испуга, она начала истошно орать, визжать, верещать, (никогда не мог понять, как это выходит у женщин). Лошадь испугалась не меньше, в основном из-за истошного рёва, заржала и поднялась на дыбы. Через преграду она перепрыгнуть не смогла (всё-таки дерево с ветками, это не тёсанный ствол), но чуть не опрокинула телегу, приподняв передок. Верещащая баба, получив таким образом мощный пинок под толстый зад, катапультировалась с насиженного места. Всё было бы хорошо, упади она просто на землю, но как раз в этот момент к ней подскочил наш боец, и был придавлен семипудовой тушкой.
Баба с возу, кобыле легче, потому умная лошадь не стала больше делать попыток перескочить через берёзу, а прянула в сторону от опасности. Боец, который должен был обуздать лошадь, оказался перед дилеммой, спасать товарища или ловить конягу, выбрал первое, в результате запряжка отправилась в свободное плаванье. Команда спасателей, поняв, что что-то пошло не так, бросилась на подмогу и чуть не попала под копыта напуганного животного, но всё-таки Чип успел отскочить вправо, а Дейл влево, в результате никто не пострадал, кроме бойца, которого накрыло женским телом.
Через некоторое время всё устаканилось, обезумевшую и бегающую по лесу кобылу поймали и доставили на штрафстоянку. Потерявшего сознание бойца привели в чувство, сделав ему искусственное дыхание. Пленных крестьян допросили и успокоили, пообещав отпустить, если будут вести себя тихо как мыши, и расстрелять по законам военного времени, если станут бузить и качать права.
Вроде вникли, тихонечко сидят в теньке и молчат, всякую хуйню про нас думают. Распряжённая же коняга щиплет лесную траву неподалёку. Втык от начальства я получил знатный, поэтому пришлось шевелить мозгами, делать перестановки, а следующее задержание проводить самому. От задержанных «языков» мы узнали, что в селе Прелестное стоит гарнизон противника, так что переодеваюсь в немецкую форму (плащ-накидка, каска и автомат) и жду следующий транспорт.
На этот раз посыльный прибежал с северной опушки и сообщил, что со стороны брода едет пролётка, на ней три мужика, оружия на виду нет, одежда гражданская.
Расставляю бойцов по номерам, и вместе с напарником (таким же переодетым фрицем как я) топчемся в кустах на обочине в ожидании новой добычи. Пока есть время, инструктирую Удальцова, где он должен стоять и что делать во время досмотра этих будущих партизан или полицаев, если они переживут нашу встречу. А вот и они.
