— Забираешь своих и поступаешь в распоряжение бригадира тракторной бригады Ефросиньи…
— Как тебя там по батюшке, Фрося?
— Кузьминична я.
— Ефросиньи Кузьминичны. Беспрекословно выполнять все её распоряжения. Ты меня понял, Махмуд⁈ — пытаюсь растормозить я, замершего с открытой варежкой басурманина, но фиг вам.
— Забирай их, товарищ Бурлакова. — Снова перехожу я на деловой лад.
— За мной, малахольные! — подошла и легонько хлопнула по плечу Барби Фрося, развернулась и, слегка покачивая бёдрами, пошла в сторону какой-то постройки на самом краю станции.
Глава 14
Махмуд покачнулся и чуть не упал, но на ногах устоял. Зато разморозился и, ляпнув что-то своим, пошёл следом за фигуристой селянкой, не отрывая взгляда от её пятой точки. Да что там Махмуд, я тоже засмотрелся, как и все остальные, а водилы вылезли из-под капота машины. Кстати о водилах…
— Пинчук. — Вспоминаю я о своих командирских обязанностях.
— Красноармеец Пинчук! — повышаю я голос.
— Я!
— Головка от буя! Что там с машиной?
— Да нормально с машиной.
Только вот магнето кто-то скрутил. Не завести будет. — Обрадовал он меня открывшейся перспективе.
— Мотористы, механики есть? — снова обращаюсь я к работникам МТС.
— Есть. Есть. — Раздаётся пара выкриков из толпы.
— Все ко мне. Поможете машину на ход поставить. — Зову я их взмахом руки.
— Но товарищ Малофей запретил эту машину трогать. — Начинает отмазываться молодой парень.
— Да на бую вертел я вашего Малофея. Его уже трибунал заждался. Найдёте магнето? Нам нужно в разведку смотаться.
— Не стал я разводить политесов.
— Найдём, коли так. — Подходит ко мне пожилой худощавый мужичок в рабочем комбезе, протирая промасленной тряпкой свои почерневшие от работы с железяками руки. Видимо по привычке. Вот только глаза у него хитрые, хитрые.
— Отойдём-ка на пару слов, батя. — Отзываю я его в сторону от толпы, ближе к боксу с полуторкой.
— Ну пойдём, отойдём, коли так. Сынку. — Продолжает он щуриться, рассматривая меня.
— Закурим? — угощаю я его беломором, когда мы отошли подальше от лишних ушей.
— Эт можно. — Вытягивает он сразу две папиросы из пачки, сунув одну из них за ухо.
— Как звать, величать-то тебя, добрый человек. — Уважительно обращаюсь я к механику."
"— Сан Санычем люди кличут. — Представляется он.
— Старший сержант Доможиров. — Коротко козыряю я. — Николай.
— Будем знакомы. — Первым протягивает он мне свою мозолистую ладонь для рукопожатия и смотрит прямо в глаза.
