А эта дорога куда ведёт? — решаю проверить, правильно ли мы едем, хотя и узнаю эти места, утром мы как раз здесь проезжали.
— По ней мы сможем доехать как до Верхне Никольского, так и до деревень Андреевка и Михнево, ну и дальше проехать, на Синие Липяги. Хотя дальше этих дорог и развилок хватает. Ну что он делает⁈ Нельзя так мотор насиловать, угробит машину! — Ругается рядовой Пинчук, услышав скрежет коробки скоростей и натужный вой двигателя ЗИСа, едущего за нами. — Конечно, не его машина, не жалко. Таким только на телегах и ездить.
— Скоро остановимся, пересядешь за руль своего грузовика. Поучишь извозчика уму разуму. — Успокаиваю я водилу, чтобы он отстал. Тот просиял, но не заметив моё состояние, продолжил задавать вопросы.
— А здорово он ему копытами наподдал. Вы видели, товарищ старший сержант?
— Кто он, и кому наподдал? — снова отвлекаюсь я от своих мрачных мыслей."
"— Ну, вороной этот, который рядом с нашей машиной скачет. — Показывает он на Сашкиного коня. — Как мотнёт головой! Этот аж в сторону отлетел, и плётку свою потерял.
А потом повернулся и задними копытами ему прямо в брюхо…
— Кому этому? — торможу я, пытаясь понять логику произошедшего.
— Ну, тому дезертиру, которого вы вторым застрелили. — Поясняет свой рассказ рядовой Пинчук. — Ох, и не завидую я ему.
— Зря я его сразу пристрелил. Недолго он мучился, гад. — Скрежетнув зубами и сжав кулаки, заканчиваю я разговор.
— Наверное. — Пожимает плечами водила, наконец-то отстав от меня.
Но от мрачных мыслей он меня отвлёк, и, переключившись, я наконец смог принять решение.
Очень надеюсь, что правильное.
Останавливаемся неподалёку от глубокого лога, немного не доезжая до высоты 230.0.
— К машине! — командую я бойцам и первым выпрыгиваю через борт.
— За мной! — отдаю я новый приказ, и иду к полуторке воентехника, на ходу примыкая штык-нож к своей СВТ-40.
Выгрузив из кузова пленных дезертиров, и развязав только ноги, конвоируем их к оврагу. Со мной только пять человек, остальные на охране колонны.
Строим шайку абреков в одну шеренгу метрах в пяти от обрыва, лицом к логу, расстрельная команда напротив, шагах в десяти.
— Кто из вас русский язык понимает? — спрашиваю я дезертиров.
— Я. — Поднимает руку последний в шеренге.
— Кто я? Обзовись.
— Красноармеец Барболов.
— Бывший красноармеец. — Поправляю я. — Переводи своим землякам за что их к иблису отправляют.
— За измену Родине, за дезертирство и мародёрство. По законам военного времени.
