Судя по изученной накануне карте местности, заросли кустарника протянулись широкой двухсотметровой полосой с северо-запада на юго-восток почти на километр, так что пойду искать концы на опушку. Ближняя ко мне должна быть на юго-западе, вот с неё я и осмотрюсь.
Пробираюсь сперва на корячках, а потом уже в полный рост, лавируя среди разнообразных зарослей в выбранном направлении. Зарослей в основном колючих, но и не шипастые деревца тоже попадаются. Жалко, что сейчас май, был бы июль-август, тогда бы и подхарчиться получилось, да и полакомиться тоже.
Выбравшись на опушку, нахожу один из секретов. Чеботарь тихо сопел в окопе, обняв пулемёт. Ну так это мне повезло отоспаться в кустах, хотя и в беспамятстве. Остальные диверсанты всю ночь глаз не сомкнули, а время, судя по солнцу, часов пять утра, и жить нам осталось не так чтобы много. Гансы позавтракают, подтянут миномёты и начнут чистить тылы. Эта зелёнка, можно сказать, единственная в округе, и куда делись русские диверсанты, особо гадать не придётся.
Хотя, возможно я и на молоко дую. Фрицы могут подумать, что русские недобитки ушли на восток, и не станут зря себя утруждать, у них на сегодня других проблем хватит.
Заползаю под куст и, легонько постучав по каске, бужу Чеботаря. Сладко зевнув, он потягается, но поняв, что что-то не то, резко приходит в себя.
— Я не спал. Я не спал! — Увидев меня, начинает оправдываться он.
— Я заметил. Только рожу сперва разотри, а потом не спи дальше. — Не стал я наказывать бойца за его косяк.
— Вода есть?
— Трошки осталось. — Встряхнув, протягивает он мне флягу.
— Благодарю. — Сделав пару глотков, возвращаю тару бойцу. — Рассказывай, как от немцев оторвались. Потери есть?
— Потерь нет. Разве что вы не в себе были, товарищ старший сержант. Троих зацепило, но царапины, и из строя никто не выбыл. — Выпучился он на меня, делая вид «лихой и придурковатый». Того и гляди, каким-нибудь благородием обзовёт и начнёт честь отдавать.
— Ты, Богдан, тихонечко себя веди и за обстановкой наблюдай.
— Осаживаю я рвение часового. — Расскажи лучше, как от немцев удалось оторваться.
— Чудом! — Продолжил рапортовать Чеботарь, но внял моим указаниям и продолжил рассказ уже не так эмоционально. — Увлеклись мы стрельбой по колонне. И вместо одной ленты, расстреляли две. Потом кругляш прицепили и его тоже… В общем, когда товарищ младший сержант погнал нас пинками в тыл, уже поздно было, заклинило пулемёт.
