Люди прямо в корне выбили тоннель. Вот по нему мы и добрались до города, где нам пришлось заплатить за вход… И вот, мы в печально известном Перекрёстке."
"— По сути, это не город, а лагерь охотников. Ну и тех, кто хочет заработать на них, — объяснял я девчатам, шагая коридору. Здесь всюду висели плакаты с планом города. Он двухуровневый. На первом — большой рынок, бары, мастерские и многое другое. Второй — жилой.
Вот на второй мы и пошли.
— Эти бомжи — охотники?.. — не скрывая своего презрения, поинтересовалась эффектная пепельная блондинка.
На ней сейчас была кофта да прямые брюки. На улице прохладно.
Коридор здесь широкий, и потолки в три метра. А слева, у стены, сидел бомжеватый мужчина и пил из горла.
— Когда-то был им. Но что-то сломило его. Такое бывает, когда погибает вся команда, или происходит что-то более шокирующее. Вернуться домой он не в силах, слишком слаб для этого и, вероятно, уже много лет здесь живёт, — объяснил я, глядя на грязного лохматого мужчину.
— Точнее, влачит жалкое существование, — поправила меня Аня.
Спорить не стал, но такие вот люди не редкость. И я не только про Проклятый мир. А вообще. Убийцы чудовищ как правило одиночки. Они либо умирают, либо выживают, а если чувствуют, что больше не тянут эту профессию, уходят на пенсию.
Но я имею в виду обычных убийц чудовищ. У древних родов, как Зябликовы, всё сложнее. Мы всегда движемся вперёд и развиваемся. Остановка для нас означает смерть…
Пройдя дальше, мы наткнулись на группу из двадцати охотников.
Пьяные, весёлые и при этом вооружённые. Да. С безопасностью тут проблем, погляжу, никаких. Её тупо нет… Но хозяин лагеря не допустит откровенного беспредела. По крайней мере, иначе его бы самого уже убили.
— Воу, ребят, поглядите какие ципы!
— Похоже, новеньких привезли.
— Круто. У меня уже в штанах тесно, ха-ха!
— Я б вдул.
Охотники загалдели, а у меня голова заболела, пытаясь понять, кто что говорит. Тяжело читать поверхностные мысли толпы людей. А так говорят они на османском.
Болгары, похоже, или греки.
— Не знаю, что они говорят, но мне обидно, — фыркнула Аня и, вытянув руку, создала в ней ледяной клинок. Рядом с Олей появился кролик-качок, а Лиза лишь зевнула.
— Вы ошиблись. Идите себе, пока целы, — посоветовал я, помахав шерстяными лапами.
— Просим прощения…
Те поспешили уйти, а мы проводили их взглядом. Ну и пошли дальше. Разве что Оля кролика решила не отзывать. Даже больше. Она залезла на его ручки. Ну и в щёку чмокнула.
