— Понятно, — выслушав её, я оторвал взгляд от планшета. — И неужели у вас нет проблем с законом?
— Не переживайте, у вас не будет с этим проблем. У нас хорошие покровители, и всё работает, как часы, — спокойно ответила та.
— Вас крышует князь Твери?
— Наши покровители… могущественны, — уклончиво ответила она, но так, чтобы мы поняли, что, да, за ними целый князь.
— Тогда понятно, откуда такие цены… Даже странно, что вам не хватает финансирования, — в ответ женщина лишь покривила лицом. Ага, понятно, князь забирает все деньги… — На самом деле мне нужен конкретный ребёнок.
Щербаков Михаил Андреевич. Двенадцать лет. Вам его должны были доставить пару дней назад.
— Сын Вороны… — пробормотала та и вздохнула. — Прошу прощения, но вы опоздали. Он уже продан.
— И кому именно вы не скажите?
— Нет. И не думаю, что вам удастся перекупить его, князь.
— Жаль.
— Но у нас есть… — оживилась та, но я поднял руку, и женщина замолчала.
— Выводи всех детей на улицу. Посмотрю на них."
"— А? Хорошо! — та аж засияла и умчалась, а я посмотрел на Марину.
В отличие от остальных, я видел сквозь её иллюзию. Женщина плакала и держала в руках телефон. Она засняла весь заговор.
— Найдём, — сказал я, пересылая видео Прохорову. — Ничего с твоим сыном не будет. Скорее всего, они либо собираются купить его верность в надежде, что он осознает себя Высшим. Либо, когда он подрастёт, хотят положить под него десяток другой женщин, дабы получить потомство потенциальных Трёхглазых ворон.
— Спасибо… — она вытерла слёзы рукавом и попыталась взять себя в руки.
А пять минут спустя нас вывели на улицу, где собрались две сотни жильцов данного заведения. Выглядели они взрослее, чем есть на самом деле. По некоторым видно, что бунтари и одеты они плохо. Едва ли не в рваньё. Другие же, в основном симпатичные девушки, хорошо одеты и ухожены. Сразу становится понятным, для чего их растят.
Там же было четыре строгих мужчины. Видимо, «воспитатели».
Все пялились на нас, кто-то с интересом, кто-то с агрессией.
— Привет, народ, кто желает покинуть это клоповник и поселиться в моём новом княжестве? — с ходу спросил я.
— Рабы, значит, нужны? — с насмешкой в голосе спросил парень-бунтарь. Худой, видны незажившие синяки на лице. На вид ему около двадцати.
— Поселенцы. Работа тоже найдётся.
— Даже мелким? — хмыкнул он. И да, тут были дети, даже которые едва ходить умеют.
— Мелким сделаем детский сад. Ну и, может, родителей подыщем.
