— Оно экспериментальное… И даст тебе огромную силу. Но побочные эффекты будет тяжело пережить.
В ответ она цапнула меня за руку и сожрала зелье вместе со склянкой.
— Переживу и не умру, — гордо заявила та.
— Мне бы его пережить, — тихо пробормотал я, а Бьякко начала краснеть. В прямом смысле, даже её шерсть окрасилась в красное.
— Берсерк? — спросила Альма.
— Хуже. Гора-а-а-а-аздо хуже, и принять его может лишь она… Я назвал это «Лисье бешенство».
— Ау-у-у-у-у! — взвыла Блэр, стремительно раздуваясь. Она становилась выше, крупнее, массивнее и злее.
А затем сорвалась с места, ворвавшись в толпу чудовищ.
Одновременно с этим вырвались корни дуба и начали сметать чудовищ, словно щупальца Кракена. Вниз понеслись ветви, Оля открыла огонь, а я достал свои самые разрушительные зелья.
Но вдруг в центр вражеской армии упала Василиса, а в её руке вырос двадцатиметровый золотой меч, которым она разрубила множество крыс и, топнув, выпустила волну энергии.
Она расходилась во все стороны, и на наших глазах чёрные крысиные души выбивало из тела, и они сгорали.
На землю же падали безжизненные застывшие трупы.
— Похоже, мы победили, — улыбнулась Альма, а вот мне было не до улыбок. Там же лиса бешеная! Она бегает со скоростью вдвое выше обычной и рвёт кости врагов, но, если они закончатся раньше, чем закончатся зелье… Вася, блин! Не могла позже появиться⁈
— Ладно! В бой! — выкрикнув я бросился на врагов, а позади с ветви спрыгнул Янно.
Тут же из земли вырвались корни, которые обвили панду, заточив в древесную броню, а ему на голову приземлилась зайка-Оля.
И пока четырёхметровый здоровяк шагал к крысам, девушка палила без остановки.
— Я пе-е-е-е-рвая! — раздавшийся вопль удивил даже меня. А там бегущее дерево! И из него торчит Дриада. А затем показались ещё шесть деревьев. И они принялись бить руками и ногами из сплетённых веток и корней… Что-то новенькое!
Но это был конец… Василиса, которую переполняла энергия, лютовала не по-детски. Крысы дохли сотнями и вскоре попросту закончились.
Но не закончилась она…
— Р-р-р-р-р-р! — Бьякко навалилась на меня и, обратившись человеком, впилась в губы, едва не высасывая из меня душу. Она вся горела, и даже пар шёл…
— Теперь я понимаю, что за побочный эффект, — захихикала Альма.
— Зябликов! — воскликнула Вася, подлетая к нам. — Я… Нашли время и место!
— Спасите… — взмолился я, отодрав от себя бешеную лису.
— Нет уж, — ухмылялась злая женщина. — Девчат, предлагаю оставить его. Пусть «развлекается».
