Вдруг осознала, что кресло у начальника гораздо удобнее, чем мое в приемной, а стол, заваленный документами, такой мягкий…
ГЛАВА 10
Просыпаюсь утром в невероятно мягкой постели, застеленной светло — сиреневым, поблескивающим на ярком утреннем солнышке бельем. Ничего не понимаю. Где я? Выспалась, как давно не высыпалась, и меня не будил назойливой мелодией будильник на телефоне.
Так. Еще раз. Где я? Где мой телефон? Который сейчас час?
Заглянула под одеяло. Паника усилилась. На мне надето только белье и блузка, а все остальное исчезло.
Так. Ну, я точно помню, что уснула у Гайне за столом. Значит, логично предположить, что я до сих пор у начальника. Огляделась.
Симпатичная светлая комната. Обставлена модно и красиво. Одежду свою нашла аккуратно сложенной на стуле, а телефон, покопавшись чуть позже в своей сумке, что тоже оказалась около стула, нашла в одном из кармашков. Проверка показала, что мне звонили папа, Наталья, Анрей и будильник, но я ничего не слышала.
Папа звонил три раза, Наталья пять раз, а Андрей вообще шестнадцать.
Да… Андрей еще и всю ночь писал мне какой‑то явно нетрезвый бред. Поначалу смысл сообщений сводился к тому, какая я дура и что это он меня посылает далеко и надолго. Ближе к утру Андрей вдруг озаботился, где я есть и почему не отвечаю, нехорошая такая, с каждым новым сообщением текст письма становился все более взволнованным, а к девяти утра Радов так и вовсе запаниковал, спрашивая, почему я и Гайне на работе не появляемся.
К слову, сейчас уже время близится к десяти. Действительно, почему?
Оказалась, что у спальни, в которой я оказалась, есть личная ванная комната. С интересом оглядела джакузи, но мыться не полезла. Быстро привела себя в порядок, умылась и оделась. У блузки, после проведенной в ней ночи, вид непотребный. Хорошо, что есть пиджак.
С большой осторожностью выглянула из комнаты. Оказалось, под дверью меня терпеливо дожидалась Шармель, и только я открыла дверь, она просочилась внутрь, став тереться об ноги и проситься на ручки.
Взяла к себе котенка и пошла дальше.
Пройдя по пустынным коридорам, вышла в итоге на знакомую мне кухню, где нашла, наконец, людей. Анна ругается с каким‑то мужчиной, и, судя по одежде, это повар. От этой парочки прямо искры летят. Спорят, стоя над большой кастрюлей, о том, кажется, как правильно варить суп.
