Зачем тогда Гайне говорил мне, что ему нужен личный секретарь и врал, что Фридрих на пенсии?
Сегодня вечером Виктора ждет допрос с пристрастием, причем не только от меня, судя по возмущенному лицу настоящего секретаря.
— Фридрих, вы сообщали Виктору Эдуардовичу о своем приезде?
— Нет, я вернулся раньше срока.
— Сюрприз хотели сделать? — хмыкнула я.
— Нет, просто в глуши, где я находился, плохо со связью, а по возвращении посчитал, что уже нет смысла звонить.
— Ну, тогда и не звоните пока, не стоит беспокоить Виктора Эдуардовича на работе, — не стоит давать время Виктору подготовиться, чтобы придумать отмазку.
Этим вечером.
Сложив руки на груди, наблюдаю за реакцией Гайне, когда тот зашел в квартиру, а его встречают сразу два его секретаря.
Мужчина застыл, ни один мускул не дрогнул на его лице.
Виктор Эдуардович, — елейным голосом спрашиваю я. — А зачем вам два секретаря?
На лице Вика вдруг появляется хитрая и вместе с тем веселая мальчишеская улыбка.
— Валерия Николаевна, ну надо же мне как‑то было затащить свой помощницу к себе жить.
Фридрих, не обижайся, к тебе это никак не относится. Твоя должность была и остается за тобой.
Виктор вдруг вытаскивает из‑за спины красивый пестрый букет цветов.
— Лера, это тебе.
— Угу. Спасибо, — на самом деле я нисколько не обиделась и даже не возмущена. Мне смешно. Фридрих предпочел незаметно уйти, а я подошла к Гайне и повисла у того на шее, не дав возможности ему раздеться с улицы. — Значит, заинтересовались вы своей помощницей уже давно, я правильно понимаю, Виктор Эдуардович?
— Буквально с первого твоего рабочего дня у меня, — признался Виктор.
— А уж как меня бесило наличие у тебя личной жизни, не передать. Сам себя загнал в ловушку своими правилами.
Поцелуй у нас вышел жаркий и с продолжением в спальне."
"И вот красивая звездная ночь, на которую я могу любоваться, глядя в иллюминатор самолета семьи Гайне. Сидим с Виктором в обнимку. Скоро мы будем на островах. Мужчина наклонился к моему уху и шепчет на китайском… признания. Вик вспоминает, как мы точно так же летели назад в Россию из Германии после благотворительного вечера и о сладких украденных предрассветных поцелуях.
Ага! Попался. Значит, это все‑таки был не сон. Дальше больше.
— Я люблю тебя, моя девочка. И очень рад, что ты появилась в моей жизни.
Это так прекрасно. Сейчас заплачу. Вот только почему на китайском?!
— Знаешь, хорошо, что ты меня не понимаешь пока. Наверное, я трус. Боюсь, что ты узнаешь, как сильно к тебе привязался.
