Наверное, думает, что у меня не все в порядке с головой.
— Усердная и старательная? Я знаю. Так что? Подпишите?
Ладно, признаю, я переусердствовала, Гайне уже смотрит на меня, как на больную.
— Да живу я здесь, Виктор Эдуардович, — отвернулась от руководителя и все тем же черепашьим ходом поплелась к лифтам. Я сейчас даже на свой второй этаж сама уже вряд ли поднимусь.
Нажала на кнопку вызова. Рядом встал мой босс. На начальника не смотрю, но чувствую, что сам Гайне меня внимательно изучает.
Пришел маленький лифт.
Захожу. Гайне удивлённо фыркает, когда я нажимаю на второй этаж, сам мужчина нажимает на последнюю кнопку. Высоко опять забрался. Крыша у дома необычная, застекленная и с пристройками в виде замковых башен. Наверняка квартира у Гайне огромная и с выходами на крышу.
Вот и мой второй этаж. Хочу выйти, но Гайне преградил мне дорогу.
— Скажите, Валерия, это такой способ попасть ко мне в постель? Откуда у вас деньги на подобное жилье? Зарплата у вас была достаточно скромная, еще и кредит на ваше имя оформлен, в личном деле также указано, что ваш фактический адрес проживания был совершенно другой.
И вот вы вдруг резко меняете работу и переезжаете ближе ко мне.
У моего босса мания преследования и завышенное самомнение. Последнее не удивительно, с этим проблемы у многих мужчин, а у Гайне еще и все основания задирать нос есть.
— Нет, Виктор Эдуардович, вы ошибаетесь. Я не воспринимаю вас как объект вожделения и прочее. Исключительно как начальника, — какой там объект вожделения.
Гайне чудовищно совершенен и так же холоден, как мраморная статуя, а мне никогда не хотелось заводить отношения с предметами искусства. Что я действительно испытываю к начальнику — страх, а босс действительно порой очень пугает, трепет — волнуюсь, как бы не прогнал, ну и восхищение — Гайне очень умен и по праву занимает свое место в управлении компании и среди ее акционеров.
— Хорошо, если так, Валерия Николаевна. Предупрежу вас сразу. На личные взаимоотношения можете не рассчитывать.
А если с вашей стороны будут действия, которые я расценю как попытки соблазнения, вы будете немедленно уволены.
Нет, с одной стороны я рада. Этот мой шеф ко мне точно приставать и делать неприличные предложения не станет. С другой же…"
"— Виктор Эдуардович, а как мне понять, что вы расцениваете как попытки соблазнения? Если я за упавшим карандашом наклонюсь, вы меня тут же уволите?!
— Не передергивайте. Я говорю об однозначных и очевидных действиях. Доброй ночи.
