Мне вот не дает сейчас покоя мысль, а так ли хорошо Гайне целуется наяву, или он только в моем сне такой нежный и в то же время властный. Так, глаза вниз, и лучше вообще отвернуться."
"Неспешно дошли до бизнес — центра. Настроение у меня самое что ни на есть хорошее, но совершенно не рабочее. По пути болтали с начальником на отвлеченные темы — да, Гайне, оказывается, может говорить не только о работе.
Забежала перед встречей в дамскую комнату, а когда уже собиралась выходить, завибрировал телефон. Радов. Приняла вызов, но с большим сомнением.
— Доброе утро, детка, — сонно просипел Андрей.
— Доброе. Только не утро, а уже день.
— Да? Я только проснулся. Вчера всю ночь гоняли с ребятами. Как ты?
— Нормально. Андрей, мне некогда говорить.
— Знаю, знаю. Ладно, давай там не переработай. Надеюсь, вечером увидимся. Я тебе свою детскую спальню покажу… а хочешь, я прямо сейчас к тебе приеду? — вдруг с азартом спросил Андрей. — Гайне же уехал на переговоры. Ты одна. Я тебе помогу все быстро доделать…
— Нет, спасибо.
— Чего так?
— Если ты приедешь, то никакой работы не будет, — говорю, а сама сдерживаюсь, чтобы не начать истерично хохотать. Дожила. Я словно от ревнивого мужа скрываю, что сбежала на свидание с любовником, хотя на самом деле Радов мне не муж, Гайне далеко до звания любовника, и это не свидание, а деловая поездка. М — да, только прямо ничего не скажешь, приходится лавировать и хитрить, а то эти акционеры такие ребята, если что не понравится — задавят.
Все, надо взять себя в руки. Две недели.
Держись, Лера.
— Почему это? — возмутился Андрей.
— А это как в анекдоте. Девушка в лесу собирает три килограмма ягод, а парень — пять. Сколько килограмм соберут парень и девушка, если пойдут в лес вместе?
— Сколько?
— Ни одного. Не до сбора им будет.
Радов хмыкнул.
— Тогда я просто обязан приехать.
— Андрей!
— Ладно — ладно. Поцелуешь на прощание?
— Нет.
— Вредина. Тогда приеду.
— Целую. Пока.
— И я тебя, котенок. До встречи.
Вот как так? Андрей и нравится мне, и раздражает.
И нравится все‑таки больше, чем раздражает, но еще и настораживает. Радов как ребенок: очаровательный, непосредственный, вот только играя в свои игрушки, может их легко сломать или выбросить, как наскучат. Нет, не потому что он злой, а просто потому что ребенок, причем не в меру избалованный количеством игрушек.
Вернулась к боссу, который сам ненадолго отлучился. Подошли клифту.
— Валерия Николаевна, вы знаете, о чем сейчас будет идти речь на переговорах?
— Конечно.
