Лер, а к тебе ведь Павел Дмитриевич тоже приставал? Ты из‑за это перевелась, да?
Тяжело вздохнула.
— Катюш, иди сейчас домой, отдыхай и ни о чем не волнуйся. Я все решу.
Катя вытаращила глаза.
— Как решишь?
— Вот так, — обняла девушку, после чего взяла под руку и повела к выходу.
За себя бы я просить и жаловаться кому‑то не стала, но за Катю и тех, кто, возможно, окажется на ее месте…
Вернувшись в приемную, решительно подошла к двери начальника, не менее^ решительно постучалась и вошла. Подошла к столу босса, стараясь смотреть не на Гайне, а на панорамный вид города, что открывается за высокими окнами.
Села. Хочу начать беседу и не могу: как представлю, о чем придется говорить с шефом, плохо становится. В горле пересохло, руки начали подрагивать.
— Валерия Николаевна, у вас ко мне какое‑то дело? — полюбопытствовал босс спустя пару минут. Терпеливый у меня начальник, однако.
Прямо посмотрела на Гайне.
— Да. У меня дело. Почти личное.
— Как интересно.
Правда?
— Ну что же вы молчите, Валерия Николаевна? Я вас слушаю.
У меня словно язык отсох.
— Вам нужны деньги? — не вытерпел шеф.
— Э — эм. Нет.
— Тогда что? — судя по виду Гайне, тот начал терять терпение.
— Нужна ваша помощь в очень деликатном вопросе, не требующем большой огласки. Я могу рассчитывать, что то, что я вам сейчас скажу, не станет известно широкой общественности?
— Валерия, вы меня заинтриговали. Тем не менее чего‑то обещать, пока не услышу, в чем дело, не могу. Но обещаю, что постараюсь отнестись к вашему вопросу деликатно.
— Дело… в моем бывшем начальнике, — решилась я. — И неуставных отношениях.
ВИКТОР
Признаться, оторопел. Когда ко мне зашла Валерия Николаевна и долго не решалась о чем‑то заговорить и попросить, я сразу подумал лишь о ее, возможно, плохом материальном положении, но оказалось, что у моей помощницы могут быть проблемы и куда серьезнее.
Чувствую, как по мере монолога Валерии сжимаю ручку все сильнее.
— Подождите, Валерия… Николаевна. Вы сейчас говорите мне о том, что ваш бывший начальник делает недвусмысленные предложения своим подчиненным и, порой, склоняет их к интимной близости не только уговорами и обещаниями, но и шантажом.
Верно?
— Да, Виктор Эдуардович.
— Ваш бывший руководитель вам тоже делал эти предложения?
По тому, как покраснела и словно сжалась моя помощница, я понял, каков ответ на мой вопрос.
— Сейчас речь не обо мне, Виктор Эдуардович.
— Отвечайте, — говорю с ней излишне жестко, но это от вскипевшей во мне злости, но не на Валерию.
