Если я из квартиры не могу выбраться без происшествий, то как до улицы доберусь? Не говоря уже том, что мне придется одной как-то справляться в большом мире."
"Отчаяние снова возвращается ко мне, накрывает огромной волной с ног до головы. Давит на плечи, грудь. Слезы во всю льются из глаз. Всхлипы один за другим срываются с губ.
— Почему? — неуклюже бью кулаком по ковру. — Почему все так сложно? Разве я заслужила подобное испытание? — замахиваюсь, но на этот раз рука падает вдоль тела. — Я же просто хотела стать мамой… хотела, чтобы у нас с Демидом был малыш, которому мы могли передать всю нашу любовь.
Я так мечтала о полноценной семье, а получила… — рыдания не дают договорить.
Плачу в голос, захлебываюсь слезами. Но не могу их остановить.
— Прости малыш, — бормочу сквозь слезы, обнимаю себя. — Наверное, зря ты ко мне пришел. Тебе нужно было выбрать мамочку получше, не такую… жалкую, — сил даже на то, чтобы сидеть не хватает.
Опускаюсь на бок. Подтягиваю к себе колени. Обнимаю их.
Плачу.
Плачу.
Плачу.
Пока…
— Ксюша? — мужской голос заполняет пространство комнаты.
Демид?
Вздрагиваю. Замираю. Из-за слез, не понимаю, когда в комнате появился посторонний. А когда слышу быстрые, тяжелые шаги, зажимаюсь, словно пытаясь спрятаться от всего мира.
— Пожалуйста, оставь меня в покое, — бормотание срывается с моих губ, смешиваясь с рыданиями. — Просто оставь меня…
Шаги затихают. Но я все равно чувствую чужое присутствие. Оно жаром оседает на коже, сдавливает горло, заставляет сердце биться чаще.
Надо мной кто-то стоит. Кто-то наблюдает. А когда я улавливаю легкий шорох, начинаю дрожать еще сильнее.
— Это Демид с тобой сделал? — кое-как разбираю слова, наполненные сожалением и злостью.
И принадлежат они явно не моему мужу.
“Руслан?” — мелькает в голове осознание.
— Ты же в больнице должна быть, — произносит он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Мысль попросить его о помощи проносится в голове, но я тут же отмахиваюсь от нее. Руслан — друг Демида. Верный, преданный, как пес.
Он никогда не пойдет против него.
Окунаюсь в еще большую безнадежность. Рыдания новым потоком вырываются из меня. Кажется, я могу только плакать. На большее у меня просто нет сил.
— Твою же мать! — выплевывает Руслан. — Демид меня убьет, — ворчит он, аккуратно просовывая под меня руки. — Но я тебя забираю.
Он поднимается на ноги. Тянет меня за собой, подхватывает, крепко прижимает к себе. Сопротивляться бесполезно. Да я и не могу больше противостоять всем подряд.
