Кто этот человек передо мной? Кто?! Куда делся мой Демид? Что стало с любящим мужем, для которого я была целой жизнью? Когда он превратился в бездушного монстра? Жаль, ответы на эти вопросы мне получить не удается. Зато я убеждаюсь, что человек передо мной — точно не мой муж, ведь снова слышу: — Мне не нужен этот ребенок. Особенно, если он отнимет тебя у меня, — слова Демида ощущаются гвоздями, которые вбиваются в крышку моего гроба.
И почему я думала, что муж меня поддержит? Поможет мне выбраться из трясины, в которую после новости о беременности и возможной слепоте меня затягивает сильнее с каждой секундой? Я рассчитывала на Демида, когда узнала о том, что ребенок может забрать кое-что важное у меня.
Побежала к мужу за советом, защитой. Думала, что Демид найдет выход из патовой ситуации. А он…
“Он нашел”, — хмыкает внутренний голос. — “Избавить тебя от причины проблемы, а заодно и другой покувыркаться успел”, — собственная язвительность пропитывает меня изнутри, причиняя еще большую боль.
Так тяжело и страшно мне еще никогда не было.
Меня чуть ли не выворачивает изнутри. Я горю и замерзаю одновременно. Непролитые слезы жгут глаза. Если бы не малыш, которого больше некому защитить, я, наверное, давно впала бы в отчаяние. Но мне нужно бороться! Бороться, если не ради себя, то ради ребенка, который не виноват в том, что я выбрала для него неправильно папу.
Тяжело сглатываю, смачивая саднящее горло. Судорожно вдыхаю, расправляя легкие.
— Уходи, — произношу так холодно, как только могу.
Задерживаю дыхание.
Напрягаюсь до предела. Жду взрыва, который обязательно наступит.
Не ошибаюсь.
— Что ты сказала? — грозное рычание заполняет комнату.
Я и Демид сейчас, скорее всего, напоминаем двух незнакомцев, которые не только не слышат друг друга, но и говорят на разных языках. А когда-то мы понимали друг друга без слов. Одного наполненного любовь взгляда мужа было достаточно, чтобы тепло начало зарождаться в груди и разливаться по телу. Когда мы потеряли нашу связь?
Неважно! В данный момент я хочу только одного — избавиться от мужа.
Поэтому расправляю плечи, запрокидываю голову, “смотрю” примерно туда, где должен находиться Демид.
— Я тебя не узнаю. Измены, попытки избавиться от нашего малыша, отсутствие какого-либо раскаяния. Что с тобой стало, Демид? Что?! Откуда в тебе эта бесцеремонность, безжалостность? — на последнем слове голос срывается, сердце пропускает удар. Секунду молчу, надеюсь услышать ответ, но Демид, похоже, не собирается его давать.
