Чуть добавить коричневых теней (других нет, у меня с собой была только нюдовая палетка, чтобы поправлять макияж на работе), чуть подтемнить коричневым карандашом основания ресниц и брови, накрасить ресницы всем тушью, тронуть розовым блеском губы…
– Боже, Рина, ты волшебница! – ахнула Эмма, глядя на себя в зеркало.
Хотя ей-то что, она темненькая, у нее свои и брови, и ресницы, пусть и не очень длинные, но густые и закрученные. Это я блондинка, мне если лицо не нарисовать, то буду как моль бледная.
Кроме меня, макияж сильно преобразил Марион. Она ведь тоже блондинка. Но та только небрежно взглянула в зеркало и пожала плечами. Клодина же прилипла к своему отражению и никак не могла поверить, что это – она. И без всякой магии, только чуть косметики!.. Мы с трудом утащили ее к карете, когда та подъехала. Хохоча, надели маски еще в доме и отправились на бал.
Вместе мы представляли собой разноцветный букет. Мне досталось голубое платье. Оно имело самые длинные рукава из тех, что были на выбор в салоне родственницы Клодины.
Девочки мне его уступили, когда я сказала, что мне нужно именно такое. У платья был рукав где-то три четверти с широкими оборками из кружева, которое важно будет не испачкать на балу. Невестин браслет пришлось оттянуть повыше, прямо к локтю, но дальше он не проходил никак. Так что я все время волновалась, как бы он не стал виден. Маска была украшена голубыми перьями.
Темноволосой пышке Эмме досталось розовое платье с довольно откровенным по ее меркам вырезом.
Грудь у девушки была большая и красивая, а талию утянул корсет, так что выглядела она великолепно, хоть и стеснялась ужасно. Я бы с ней поменялась, но рукава-фонарики на этом платье были еще короче, чем на моем: выше локтя. Маска ее тоже была украшена розовыми цветами.
Марион досталось темно-зеленое, почти черное платье из какого-то заморского шелка – блестящее и переливающееся. Если бы не блеск, его можно было бы назвать подходящим для вдовы или ведьмы, настолько оно было темным, а с блеском она выглядела Хозяйкой Медной Горы.
На ее маске довольно хищной формы можно было разглядеть чешуйки, а острый кончик спускался на нос, будто клюв какой-то птицы. Хищный, но интригующий образ.
Клодина же надела нежно-сиреневое платье, украшенное какой-то хитрой вышивкой: несколькими стежками ткань была стянута таким образом, что издалека в складках виднелись цветочки с серединками-бисеринками.