Металлическое крепление белело свежим неровным срезом. Шар кто-то отпилил ножовкой. Что ж, одно понятно точно – черное металлическое ядро весом килограммов этак в пять, сброшенное с крыши высотой (перегнувшись через ограждение, он прикинул примерное расстояние до земли) метров в девять, по очень грубым подсчетам дает силу удара в сорок-пятьдесят килограммов. Вполне достаточно для того, чтобы убить хрупкую молодую женщину, чей вес немногим больше. А уж покалечить точно.
Глеб вернулся в подвал и открыл ящик с инструментами.
Ножовка была здесь. Ее зубья оказались покрыты тонким черным слоем краски. Что ж, он так и думал. Немного подумав, он стащил с плеча полотенце, бережно обернул в него ножовку и зажал под мышкой. Что ж, здесь ему больше нечего делать. Стараясь ступать так же неслышно, Глеб спустился по лестнице, нырнул в собственную спальню, постоял, озираясь, примерно с минуту, после чего пристроил завернутую в полотенце ножовку на стоящем в углу шкафу. Будем надеяться, что ежедневную уборку здесь проводят не слишком тщательно.
К счастью, в ванной комнате лежала целая стопка чистых полотенец. Вытащив из нее еще одно, Ермолаев вновь вышел из комнаты и с чистой совестью направился к озеру, насвистывая незамысловатую мелодию. Ему было над чем подумать. Плавал он примерно час, может, чуть меньше. Когда-то в юности он занимался спортивным плаванием, выступая за регион на всероссийских соревнованиях и сдав норматив мастера спорта. Ему прочили большое будущее, но из спорта Глеб Ермолаев ушел в бизнес, потому что ему нужны были деньги.
Деньги защищали от предательства. Это он знал точно, а потому делал все возможное для того, чтобы не быть преданным. Бизнес и профессиональный спорт были несовместимы, поэтому с плаванием пришлось расстаться. Вот только в воде ему по-прежнему думалось лучше всего, и в любой сложной ситуации Ермолаев всегда ехал в бассейн, где наматывал бесконечные круги на плавательной дорожке до тех пор, пока решение не сформировывалось в голове окончательно.
Сейчас он плавал нечасто, от силы пару раз в месяц, но, когда представлялась такая возможность, делал это с удовольствием, как сейчас. Вода в озере была поутру прохладная, но вполне комфортная, особенно для закаленного Глеба. Уезжая в свой лесной домишко, он плавал в озере вплоть до начала ноября. Когда он, наконец почувствовав приятную усталость в мышцах, вылез на пирс, то, к своему удивлению, обнаружил стоящую на нем Инессу Леонардовну.
