– А что, обязательно нужно что-то делать? – осведомился Глафирин любовник довольно холодно. – Она понятия не имеет о твоем существовании, так что никакой неловкости между вами выйти не может. Ты-то, кстати, откуда знаешь, что она – это она?
– Из соцсетей, – призналась Глафира.
Ей было так стыдно, что даже уши горели. Но не врать же. Она вообще в своей жизни старалась никогда не врать.
– Глаша, – простонал он. – Ну ты же взрослая, самостоятельная женщина, писатель с именем, а опускаешься до шпионажа в соцсетях?
– Я – женщина, – сказала Глафира с некоторым вызовом в голосе.
Не было у ее возлюбленного никакого права читать ей нотации. В конце концов, жене изменял он, а не она. – Я самая обычная женщина, которой, разумеется, интересно посмотреть, как выглядит соперница.
– Кто? Ты считаешь Наташку соперницей?
– Это твоя жена, Валера! Женщина, с которой ты прожил больше четверти века. Вы же серебряную свадьбу отметили. Она родила тебе двоих детей, она спит с тобой в одной кровати, лечит тебя, когда ты болеешь, готовит тебе твою любимую еду, знает все твои привычки.
Это женщина, которая живет той жизнью, которой у меня никогда не будет. Я это знаю, но все равно продолжаю о ней мечтать, поэтому, да, разумеется, я залезала на ее страницы в соцсетях, чтобы понаблюдать за этой самой жизнью хотя бы в щелочку. Это преступление?
– Ты знала, что я женат. Я этого от тебя не скрывал.
– А я тебя ни в чем и не обвиняю. Я понимала, на что себя обрекаю. Я никогда не поставлю тебя перед выбором, потому что я тебя люблю, но это не значит, что мне очень легко.
И обвинять меня в том, что я залезаю в соцсети твоей жены, бесчеловечно. Я никак себя не проявляю, ничего ей не пишу, не создаю проблем, но все остальное – мое личное дело.
Она почти кричала, так ей было обидно.
– Ладно, ладно, не кипятись, – примирительно сказал Валера. – Я тебя ни в чем не обвиняю. И вообще, чего ты так завелась-то? Ничего страшного не произошло. Ты знаешь, что это она, но она ничего про тебя не знает, так что можно расслабиться.
В воскресенье утром Наташка уедет домой, так что тебе всего-то полтора дня продержаться.
– Ты считаешь, что это так просто?
– Глаша, ты можешь просто уехать, если тебе так невыносимо находиться рядом с моей женой. Вряд ли в выходные вы с Инессой будете работать над книгой. Скажи, что у тебя появились срочные дела в городе, в понедельник вернешься.
– Почему я должна убегать? – резко спросила Глафира.
