Звонила дочь, окончившая Вагановское училище и служащая теперь в балете Мариинского театра. Главных партий ей, конечно, пока не давали, но и кордебалет она давно уже переросла. Девочка талантлива и воли ей не занимать. С двенадцати лет живет одна, добивается поставленной цели. Молодчина, что скажешь.
– Привет, мамочка, – журчал в трубке веселый голос дочери. – Как ты там? Ко мне в Питер не собираешься?
– В поместье собираюсь, – вздохнула в ответ Светлана. – К Инессе.
– А чего так грустно? Ты же ее любишь, Инессу.
– Ее девочка всегда различала нюансы материнской интонации, а потому тягостное настроение услышала. Нехорошо это. Неправильно. – Или что-то случилось?
– Да ничего не случилось. Все хорошо. Просто я бы, правда, лучше к тебе в Питер приехала. Засиделась я тут, в глуши.
– Так приезжай.
– У меня пока дела, доченька. – Последнее было чистой правдой. Никак не могла Светлана бросить все и свалить из города. Сначала нужно было найти деньги. А для этого съездить в чертову усадьбу. – Но я обязательно к тебе приеду.
Просто чуть позже.
– Я скажу Ваньке, чтобы подготовил твой самый любимый номер.
Ванькой звали сына, и он действительно к ее приезду в город на Неве готовил номер в одной из семейных гостиниц, в котором она останавливалась, чтобы не стеснять своим присутствием дочь.
Им принадлежала целая сеть отелей, к которой сын добавил еще и гостевые дома, когда она, Светлана, уже отошла от дел, сосредоточившись на астрологии и помогая сыну лишь изредка.
– Ладно, мамуль, я побежала.
Еще созвонимся. Поедешь в усадьбу – передавай Инессе привет. И Мурзика обними за меня, ладно?
– Я твоего Мурзика терпеть не могу, ты же знаешь, – в сердцах сказала Светлана. – Вообще не понимаю, зачем ты это существо Инессе подсунула.
– Потому что Инесса добрая и никогда не бросит того, с кем случилось несчастье, – рассудительно сообщила дочь.
Светлана, пригорюнившись, соображала, относится ли сказанное к ней, и если да, то, может, удастся обойтись без преступления? Она вспомнила, с каким лицом Инесса выговаривала ей в прошлый раз, когда проступок не удалось скрыть, и поняла, что нет, не обойдется.
Милость к павшим тоже имеет свои границы.
– Ладно, Маш, беги по своим делам, – снова вздохнула она. – Приветы передам. И Инессе, и Мурзику. А потом, недели через две приеду. Ты меня жди.
– Я тебя всегда жду, ты же знаешь, – засмеялась дочь и отключилась.
Положив телефон на место, Светлана снова невидяще уставилась в зеркало.
