Тайка, а почему ты решила, что ее присутствие в моей комнате может иметь отношение к убийствам?
– Потому что, когда я шла утром к озеру, еще не подозревая, что обнаружу труп Инессы Леонардовны, я нашла на тропинке розовый помпон от пеньюара Марианны. Именно в этом пеньюаре она была в твоей комнате, а это означает, что до того, как появиться там, она, как минимум, была у озера.
– Марианна, – задумчиво протянул Глеб. – Руки у нее холеные и ногти длинные. Интересно, может ли она иметь отношение к фирме «Ника»? В конце концов, она так стремится помочь мужу, что ради него вполне могла бы и убить.
А ее визит ко мне мог быть осуществлен для отвода глаз. Ладно, это тоже обязательно выяснится.
– Я вот еще что вспомнила, – сказала Глафира, которой было легко-легко, словно камень с души упал, и вязкая чернота ревности больше не плескалась внутри, и от мысли, что ее могла топить Марианна Резанова, даже страшно не было. Вот ни капельки. – Когда мы вчера обедали в беседке, то в какой-то момент я услышала странный разговор между Осипом и Клавдией.
Они говорили о том, что кого-то узнали. Причем женщину. Они совершенно точно использовали слово «она».
– И что? При чем тут Инесса Леонардовна или Светлана?
– Не знаю, – с досадой проговорила Глафира. – Ты велел рассказывать все, что мне известно, я и рассказываю. Этот человек имел какое-то отношение к пожару, в котором сгорел принадлежащий Осипу и Клаве гостевой дом с кафе. И Клава очень напряженно спрашивала, готов ли Осип забыть, а он сказал, что ему зеркало не дает.
– А это что значит?
– Он потерял в пожаре глаз. Может, это имеет отношение к делу, может, нет.
– Вот что, девушки. Я пойду к Осипу, а вы сходите и пообедайте. Но только соблюдая два условия. Во-первых, ни на минуту не расставайтесь. Напасть на вас двоих все-таки сложнее, чем на кого-то одну. И во-вторых, старайтесь не оставаться ни с кем наедине. Все время делайте так, чтобы, кроме вас, в любом помещении были хотя бы еще два человека. Это понятно?
Глафира и Тася кивнули, что да, понятно.
– Так, тогда я пошел. Вроде все, – сказал Глеб, отпер дверь дочкиной комнаты и распахнул ее, собираясь выйти наружу. – Хотя нет, не все, – он вернулся, крепко поцеловал Глафиру в губы и быстро вышел из комнаты.
Ошарашенная Глафира, приоткрыв тут же вспухший рот, сидела и смотрела на открытую дверь, слушая, как на лестнице стихают его шаги. Рядом весело рассмеялась Таисия Ермолаева.
ГлебПочему-то оттого, что Глафира осталась под контролем Тайки, Глебу было спокойнее.
