Удивляюсь.
– Чему, позвольте узнать.
– Вы производите впечатление умной женщины, крепко стоящей на земле и умеющей принимать рациональные решения. Связь с женатым мужиком рациональной никак назвать нельзя.
– А люди встречаются только по рациональным причинам? – холодно осведомилась Глафира, слезла с подоконника и захлопнула окно. – То есть просто в любовь вы не верите?
– Да бросьте вы, – раздраженно сказал Ермолаев. – Только не надо мне рассказывать о вашей неземной любви к человеку, который одновременно морочит голову сразу двум вполне приличным женщинам, делая их обеих несчастными.
Извините, но если вы действительно его любите, то вы просто дура. Но правда в том, что вы, как человек творческий, просто придумали эту любовь, потому что она заставляет вас испытывать острые эмоции, добавляет перчинку в скучные повседневные будни.
Глафира была так изумлена, что даже не рассердилась. Просто стояла и смотрела, открыв рот.
– Как бы то ни было, вас это совершенно не касается, – ответила она, наконец.
– Разрешите пройти, там же полиция приехала, как я понимаю.
Осмотр места происшествия растянулся на два часа. Глафира близко не подходила, берегла нервы, да и не подпускали туда никого, если честно. Приехавший вместе с опергруппой следователь, представившийся Михаилом Евгеньевичем Зиминым, был высок, лохмат и чем-то неуловимо напоминал медведя-шатуна, разбуженного в берлоге и этим шибко недовольного."
"Глафира точно когда-то его видела, только не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах.
Вообще-то память на лица у нее была хорошая, и, раз сейчас обстоятельства не вспоминались, значит, ситуация была неважной. Ну и ладно. Когда место происшествия осмотрели и тело Инессы Леонардовны, накрытое простыней, увезли, Зимин собрал всех обитателей усадьбы в гостиной, чтобы приступить к первичному опросу. На его лице было написано, что всех их, до единого, он считает крайне подозрительными.
– Если я правильно понимаю, то большинство из вас приходится потерпевшей родственниками, – начал он, держа на коленях планшет с прикрепленными к нему листами бумаги.
На стол следователь положил включенный диктофон, скучным голосом сообщив дату, время и место осуществления записи. – Скажите, кто из вас является основным наследником?
– Я, – подал голос Павел Резанов. – Я племянник Инессы Леонардовны, сын ее старшего брата, и она много раз говорила, что после ее смерти я наследую усадьбу.
