А вот умыкнуть ценности, сумма которых превышает четыре миллиона долларов, быстро их продать, пусть и существенно ниже эстимейта, и заткнуть зияющую финансовую брешь вы вполне бы могли.
– То есть вы обвиняете меня только в краже, а не в убийстве. Спасибо и на этом, – обреченно проговорил Павел.
– Вовсе нет. Убийство, к сожалению, выглядит логичным продолжением кражи. Инесса Леонардовна не могла не заметить пропажи столь ценных предметов и наверняка подняла бы шум. А так нет человека, нет проблем.
– Вы – чудовище, – Павел начал задыхаться, грудь его ходила ходуном.
– Вы только что обвинили меня в ужасных преступлениях и сделали это на глазах моих жены и дочери? Да как у вас вообще язык повернулся.
– Павел Сергеевич, вы, кажется, не понимаете, – в голосе Глеба прорезался знаменитый ермолаевский металл, – речь идет об убийстве. Причем об убийстве вашей дорогой тети. И вы имеете очень веский мотив для него, поэтому вам нужно думать о том, как вы будете объясняться с полицией, а не как будете выглядеть в глазах своей жены.
Тем более что она в курсе ваших неприятностей.
– В смысле? – вид у Павла стал совсем дикий.
Марианна обняла его, обвив шею руками, нежно поцеловала в щеку.
– Пашенька, тебе вредно так волноваться. Разумеется, никто не подозревает тебя в убийстве. Это просто смешно и нелепо. А что касается проекта завода, то да, я все знаю. Очень ценю твою попытку меня не волновать, но я гораздо крепче, чем тебе кажется. И слова «и в горе, и в радости» для меня не пустой звук.
Резанов закрыл лицо руками. Плечи его тряслись. Глеб смотрел на него без всякой жалости, потому что нытиков и истериков терпеть не мог. Не уважал."
"– Кирилл, Тая, проверьте камеры, – скомандовал он. – После исчезновения скрипки и ружья это тем более нужно сделать. Кирилл, в доме система видеонаблюдения есть?
Резанов-младший пожал плечами.
– Разумеется. Тетя Инесса была помешана на безопасности. Конечно, в спальнях никто видеонаблюдение не устанавливал, это было бы чересчур, но вход, лестницы и коридоры простреливаются.
Правда… – он сбился и замолчал.
– Договаривайте.
– Дело в том, что с системой стало происходить что-то непонятное. Я не собирался в эти выходные приезжать сюда. Мы с тетей Инессой не общались с Нового года, и для меня ее звонок с просьбой проверить камеры оказался полной неожиданностью.
Глеб подобрался, словно гончая, заметившая зайца.
– Не общались? Можно узнать почему?
– Это личное, – спокойно объяснил Кирилл.
