Она уже поплыла, начала путаться в словах, осоловевшим взглядом водя из стороны в сторону и блаженно улыбаясь.
С усмешкой наблюдал за тем, как активная яркая Ирина обрабатывает мышку Варю. Ничего не делаю, чтобы помешать этому, позволяя хитрой гостье спаивать хозяйку. Мне любопытно за этим наблюдать. Эдакий эксперимент, который не хочется прерывать.
Забавно. Какие могут быть подруги. Они как день, и ночь. Огонь и стылый очаг.
Не умеешь ты, Варька, подруг себе выбирать. Не умеешь. Да и в людях ты хреново разбираешься.
Нельзя так слепо доверять. Никому. Потому что все люди сволочи. Сволочи. Все! Даже твоя «подруга», которая, уверен, уже течет от моего присутствия. Даже я, потому что мне это нравится, меня это заводит.
Ира берет в руки стакан с вишневым соком, что рассказывает подвыпившей хозяйке, делает глоток и якобы случайно опрокидывает содержимое стакана на себя.
Вот сучка!
— Ой, — охает расстроенно, чуть не плача, торопливо хватается за бумажные салфетки, трет светлую кофточку, на которой расползается яркое пятно, брюки, — ну как же так!
— Погоди, — участливая Варька вскакивает с места, ее ведет в сторону, так что чуть не падает, в последний момент хватается за спинку стула.
Выравнивается и нетвердым шагом идет раковине, — надо сырой тряпочкой.
Мочит чистую тряпку, пытается помочь подруге стереть пятно. Но, естественно, ничего не выходит. Они обе причитают, кудахтают, а я сижу, привалившись к спинке, сложив руки на груди и с усмешкой наблюдаю за спектаклем.
— Как же я теперь домой поеду! — стонет Ирина, — грязная.
Сырая. Какой позор!
— Ириш, не переживай, — лопочет Варя, — я сейчас застираю и все нормально будет. Дам тебе во что переодеться.
— И как я в застиранном поеду? Или в твоей одежде?
— Никак. Никуда не надо ехать!
— Нет. Нет. Ты что! Мне не удобно, — с наигранным смущением продолжает Соловьева. — Я не могу вас стеснять."
"— Ерунду не говори, — возмущается гостеприимная хозяйка, — у нас две комнаты. Найдем, где тебя положить.
— Ты уверена, — подруга с сомнением смотрит на Лисовую, — не помешаю, точно.
— Конечно не помешаешь. Да Ром? — мутный взгляд в мою сторону.
— Да, дорогая.
Уж мне-то она точно не помешает!
— Ну что остаешься? — доверчивая Варя с надеждой смотрит на коварную змею.
— Раз ты так уверена. То да, я останусь, — и быстрый, горячий взгляд в мою сторону, от которого ком тугой в паху сворачивается.
Ты дура, Варя! Дура!
Ирине я готов аплодировать стоя. Мне нравится ее напор, ее целеустремленность.
