Причем хорошо сел, ровно посередине, так что какую бы сторону она не выбрала, все равно окажется рядом. Варя, включив телевизор, оборачивается ко мне и замирает, увидев, где я устроился. Бросает отчаянный взгляд в сторону кресла, но понимает, что будет выглядеть глупо, если сбежит.
Давай, садись, недотрога. Все равно деваться тебе некуда.
Она берет себя в руки, вспомнив, что квартира принадлежит ей, а я лишь залетный гость. Одобрительно кивает самой себе и смело идет к дивану.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать.
До чего чудное создание.
Присаживается на самый край и руки на коленочках складывает, словно ученица. Спина прямая, взгляд только на экран. Статуя! Прислушался — вроде жива, дышит.
Ну-ну, посмотрим, сколько ты так просидишь. Сам устраиваюсь поудобнее, ногу на ногу, привалившись к спинке, как шейх на шелковых подушках.
Она так близко, что чувствую тепло, исходящее от девичьего тела, и, кажется, даже слышу, как бешено колотится сердечко.
Мышка волнуется.
Из-за меня. Из-за того, что я рядом. А я продолжаю ее доводить, провоцировать. Рассматриваю в упор. Лисовая чувствует этот взгляд, краснеет, нервно поджимая губы. От этого жеста у меня самого кровь по венам быстрее бежит. Мне хочется прикоснуться к этим губам, узнать настолько ли они мягкие, как кажется?
…Она на редкость упрямая. Десять минут сидит, не меняя позы. Может, конечно, ее парализовало, так что шевельнуться не может, но мне надоедает быстрее, чем ей. Хватаю ее за плечи и тяну назад, вынуждая привалиться к спинке.
Она испуганно оборачивается, хлопая длинными не накрашенными ресницами.
— Экран загораживаешь, — поясняю с милой улыбкой, кивая в сторону телевизора.
— Извини, — мямлит, снова превращаясь в скованный клубок нервов. Мне кажется, она даже гудит, как будка с высоковольтными проводами.
Когда убираю руку, меня положения тела, Варька вздрагивает, выдавая себя с головой. Она сама никогда не сделает первый шаг, но ждет прикосновений, действий с моей стороны! Боится этого до дрожи, но ждет, замирая от предвкушения.
Это настолько очевидно, что у самого дыхание перехватывает."
"Плевать на все. Хочу ее здесь и сейчас, и она не откажет, не сможет отказать, потому что тоже хочет. До такой степени, что дыхание через раз, грудь тяжело вздымается, глаза лихорадочно блестят.
И в этот момент, когда мы оба уже готовы переступить невидимую черту, в наш мирный вечер врывается звонок.
