Вонь в салоне становится невыносимой, проклятые ромашки будто издеваются. Градус бешенства зашкаливает. Останавливаюсь у первого попавшегося мусорного бачка, выскакиваю из машины, достаю проклятый веник и с силой, зло, запихиваю его в урну, безжалостно ломая хрупкие стебли. После чего, не оборачиваясь, уезжаю.
Сегодня Мышь смогла сделать невероятное — выбесила меня настолько, что пар из ушей валил. Я так легко относился к нашей предстоящей встрече, будучи уверенным, что все пойдет по моему сценарию, и никак не ожидал провала.
Зараза!
На следующее день, я решил, что посылать ее на хрен нет смысла, а за то, что продинамила меня — накажу, с особой жестокостью. Теперь мне еще больше хочется ее поиметь, разложить на столе и отодрать так, чтобы ходить потом не могла.
Не получилось в пятницу, получится в субботу. Все равно ей никуда от меня не деться. Теперь уже точно, не отпущу, пока не получу желаемого.
Претензии и жалобы не принимаются.
После обеда звоню ей. Снова. Твою мать, да я в жизни столько не названивал бабам, которых собирался трахнуть! Обычно наоборот вешаются, а с этой все не так, все через жопу.
— Да? — отвечает удивленно, приглушенным голосом, словно прикрывается от кого-то, прячется.
— У нас была назначена встреча. На пятницу! — сразу озвучиваю свое недовольство.
— Я не смогла, — произносит сдавленно, — работала.
— Я тоже собирался говорить о работе! — конечно же вру. Я собирался ей хорошенько вдуть!
— Извините. Не смогла. Юрий Константинович попросил его сопровождать.
Старый жук! У него столько опыта, что ни в каких помощниках не нуждается! Захотел просто на нее скинуть подготовительную работу, бумажные мелочи. Я, конечно, понимаю, что в этом и есть суть помощника — разгружать начальство, избавлять от рутинных мелочей, дать возможность заниматься серьезными вопросами, не отвлекаясь на ерунду. Но почему именно в тот день, в тот вечер, когда у меня были свои планы?
— Извините, — еще раз сокрушенно вздыхает Мышь, выводя из себя еще больше своей покладистостью.
— Переносим встречу на сегодня! — ставлю ее перед фактом, и пусть только попробует возразить — придушу.
Она возражает. Вдыхает шумно и сокрушенно произносит:
— Нет. Сегодня тоже никак. Я у бабушки, в деревне.
Да ё* твою мать, она издевается что ли???
— Значит, собирайся и возвращайся.
— Как??? — чуть не плачет. — Я у нее так давно не была, она приболела, — причитает, вываливает свои проблемы, как будто они должны меня интересовать.
