Не так, не по телефону. Вот приедет муж в Москву, тогда и покаюсь, а сейчас не готова к признаниям, сначала самой надо случившееся осознать.
— Молодец, — еще раз повторяет, одобрительно показывая большой.
— Хвалите меня, товарищ Мартынов, хвалите.
— Ладно тебе, не паясничай, — Илья грозит пальцем, — есть планы на вечер?
— Да. Я тут с девчонками на работе познакомилась, пойдем отдохнем где-нибудь.
— Надолго?
— Не знаю, как получится.
— Смотри мне там, не хулигань.
— Ничего не буду обещать, — показываю ему язык и смеюсь, — ладно, Илья, мне пора собираться.
— Целую, — подмигивает и отключается, а я некоторое время сижу за ноутбуком и устало разминаю виски.
Черт. Может, надо было сразу про Неманова рассказать? Мартынов вроде никогда не тихарится, во всем сразу признается, а я немного струсила."
"Очередное испытание, очередной урок от жизни.
Я научилась прощать и философски относиться к похождениям Ильи, но оказалась не готова принять свои собственные поступки.
Свободные отношения — это сложно.
Оказывается, в них наоборот свободы гораздо меньше, постоянно приходится ломать себя, идти против внутренних устоев. Утомительное занятие.
Философствовать на эту тему желания нет — толку никакого, только настроение испортится, поэтому переключаюсь на предстоящие девчачьи посиделки.
РоманКогда она ушла, я просто взбесился. Что это за выходка? Какие на хрен могут быть подруги, когда я ей предложил остаться? Да она сразу должна была послать к чертям все свои планы и обратно в койку запрыгнуть!
Чего хотела добиться таким уходом? Наказать? Поиграть?
Вариант «просто не захотела оставаться» вообще не рассматривался.
Быть такого не могло! Я же видел, что ей понравилось! Такое не сымитируешь, не притворишься!
И тем не менее она ушла, а я остался один, лютуя и разбрызгивая во все стороны кипяток.
Зараза!
Она у меня дождется! Получит по первое число.
Весь вечер я провел на нервах. То и дело порывался набрать ее номер, который, естественно уже узнал. Но останавливала гордость. Как это я буду названивать девице?! Да ни в жизни! И не важно, что хрен колом стоит и никак не желает опадать, требуя продолжения банкета.
Перебьется!
Не перебился. С утра тоже весьма прозрачно намекнул, соорудив вигвам из одеяла. Дескать, я готов, подавайте Лисовую.
Ага! Сейчас, разбежался! Нет ее! Она где-то своими важными делами занимается, не пожелав остаться на ночь.
Я приуныл, хрен тоже понурил голову, и пошли мы с ним такие печальные в душ, смывать наваждение.
