— Конечно зайду, должна же я, наконец, посмотреть на твои хоромы! — если он надеялся смутить меня, думал, что буду мямлить — то очень зря. Меня таким не проймешь, тем более, когда сама заинтересована.
Я впервые в его квартире.
Просторная, светлая. Гостиная, как футбольное поле, девственно чистая кухня, на которой явно ничего сложнее яичницы не готовили. Панорамные окна с видом на город.
Мне нравится. Раньше, когда он у меня жил, в его жилище был «затяжной ремонт». Хотя подозреваю, что он просто не горел желанием вести Варю-Никакашку в свою холостяцкую берлогу.
— Кофе? — предлагает Рома, с улыбкой наблюдая за тем, как я по его владениям прохаживаюсь.
— Нет, спасибо. Я по делу пришла, а не кофе распивать. Давай все по-быстрому сделаем, и я пойду.
— Боюсь, по-быстрому не выйдет, — от его интонации щемит, где-то внутри. Не в груди, не под сердцем, а где-то гораздо ниже.
Стараясь не него не смотреть, отошла в сторону, к панорамному окну, через которое открывался фантастический вид.
О черт. Опять мысли вернулись стадию, «а что, если?».
Любопытство — дикое, развратное, заставляющее кровь бежать быстрее. Мне интересно, а как оно с ним, по-настоящему, без тормозов, без ужимок и стеснения?
К своему огромному раздражению чувствую, как низ живота снова наливается желанием и трусики мигом становятся мокрыми.
М-да. И как это называется?
— О чем задумалась? У тебя вид такой, будто решаешь задачу вселенского масштаба, — насмешливо интересуется Неманов, и мне кажется, что он догадывается о том, что творится в моей голове.
— Так и есть, — не отрываю взгляд от города, распластавшегося внизу.
— Что за задача? — ему нравится играть, нравится чувствовать себя хищником, играющим с беззащитной жертвой.
К несчастью для него жертва давно перестала быть таковой и преследует собственные интересы.
— Я думаю, сначала заняться документами, а потом переспать с тобой, или сразу перейти ко второй части плана, — произношу без единой эмоции, не оборачиваясь, — с одной стороны, документы никуда не денутся, а с другой — не люблю, когда «хвосты» имеются.
Он заткнулся, не ожидав от меня таких слов. В полной тишине, прошло несколько томительных минут, а потом над самым ухом раздалось:
— К черту документы.
От голоса, до краев наполненного желанием, просто крышу снесло. Даже если до этого и были какие-то сомнения, то теперь их окончательно снесло, смыло жарким потоком безумия.
Дальше словно в тумане все происходило.
